Она уже мертва

Этой гальки полно на берегу, она досталась Сереже совершенно бесплатно, но в чем смысл имитации прибрежной полосы? Чтобы Белка снова почувствовала себя одиннадцатилетней? Если так – остается только найти куриного бога и загадать желание!

Белка не помнит, чтобы они с Сережей когда-нибудь разговаривали о музыкальных предпочтениях. И самого ремня она не помнит – ни на ком из старших обитателей дома Парвати. Взять его с собой или оставить там, где лежит? Белка в задумчивости повертела ремень в руках: его внутренняя сторона тоже не несла никакой информации. Почти никакой. Если не учитывать букву «А», процарапанную сантиметрах в десяти от бляшки. Достаточно глубокие, царапины залиты каким-то веществом – то ли краской, то ли воском, оттого «А» и получилась немного выпуклой.

Этот ремень – широкий и длинный – вряд ли подошел бы девушке. Скорее юноше, мужчине, но в их семье нет никого, чье имя начинается на «А». Только Белкиного деда, моряка, звали Аркадий. Что ж, моряки могут слушать джаз и разъезжать на старинных автомобилях, но вряд ли это приветствовалось на угрюмом судне «Машук». Во времена «Не тронь меня!» джаза не существовало, автомобилей – тоже, даже таких допотопных. Остается Корабль-Спаситель, достаточно вместительный, чтобы устроить на нем целую автомобильную палубу…

Где-то в глубине зимнего сада раздался бой часов, и Белка вздрогнула. Ударов было ровно шесть – неужели сейчас шесть часов вечера? Ноябрьская темнота, окружающая лианы, колонию роз, крохотные мандариновые деревца, лимонник в кадке, подтверждает это.

Судя по басовитому звуку, часы должны быть внушительными – никак не меньше напольных, что когда-то стояли в гостиной Парвати, а теперь доживают свой век в Лёкиной мастерской. И они где-то совсем рядом. Белка прошла вперед еще несколько десятков метров, после чего дорожка раздвоилась. Оба ее конца тонули в темноте, – какой выбрать? И шахматных подсказок больше не было – должно быть, у Сережи кончились фигурки.

Он готовился к встрече. У него была масса времени, чтобы подготовиться. Чтобы продумать все до мелочей. Если бы дело было только в шахматах, ему ничего не стоило вернуться в зал и взять недостающие фигурки. Просто здесь, у перепутья, правила поменялись. И Сережа решил проверить свою двоюродную сестренку на сообразительность. Не растеряла ли она ее за двадцать прошедших лет? Что сделала бы взрослая, не особенно счастливая и не очень талантливая Полина Кирсанова, колумнистка бессмысленного модного журнала? То, что делает любой человек, который давно вырос и думать позабыл о наивных детских секретах, о страшных детских тайнах, о детской игре «Вы поедете на бал?», – она бы прошлась по каждой из дорожек до конца.