Узел

Все-таки это ему я изменила, он пострадавшая сторона.

— Я должен его пожалеть?

— Нет, не должен, — сажусь к нему на колени и обнимаю за плечи.

— Ничего удивительного. Я бы сказал, это закономерно.

— Что?

— Ты уложила меня в постель, когда я встречался с «мисс Ноябрь». Теперь, видимо, моя очередь. Увести женщину у другого… это особенное удовольствие.

Хмыкаю в ответ, а Леднёв буравит меня пытливым взглядом, смотрит неумолимо, что поневоле заволнуешься.

— Что?

— Мне же не нужно тебе говорить, что больше ты с ним не увидишься, правда? И я не хочу слушать бред про то, что вы остались друзьями. Мы оба знаем: дружба с бывшими плохо кончается.

— Ты прав, — смеюсь я, — не нужно мне говорить всего этого. К тебе поедем или останемся у меня?

— Ко мне. Я думал, ты уже готова.

— Это недолго. — Собираюсь встать с его колен, но Никита не отпускает меня.

— Ты все расскажешь мне. Я хочу послушать. Все, что еще не слышал. О чем не знаю. И о чем знаю тоже. Хочу услышать все по-новому.

— Хочешь сказать, что если мы будем много говорить, то быстрее наладим отношения?

— Я не шучу.

— Хорошо. Тогда и у меня условие. Ты тоже будь со мной откровенен. Я хочу знать, что ты думаешь и чувствуешь.

Он тяжело вздыхает:

— Это будет сложно. Объяснить словами. Что я чувствую.

— И все же?

— Я попробую. Может быть.

— Звучит не очень обнадеживающе.

— Зато честно.

— Тогда не будем терять время. В холодильнике есть пара бутербродов.

— Теперь я верю, что ты меня ждала, — смеется он.

Я убегаю в спальню и торопливо бросаю вещи в сумку, пока Ник завершает свой легкий перекус. Мы потеряли десять лет, больше мне не хочется терять ни секунды. Через пару минут я уже стою перед зеркалом в брюках и светлой кофточке. Собираю волосы в небрежный пучок.

— Мне их жалко, — вдруг говорит Ник, подходя ко мне.

— Кого? — не сразу понимаю, о чем он, сосредоточившись на локоне, который упорно падает на глаза.

— Тех Настю и Никиту.

— Ты как будто не про себя.

— А я и не про себя. Просто… Имея в руках силу, еще труднее мириться с прошлыми слабостями.

— Думать об этом сущее над собой издевательство. Пойдем, — легко говорю я, скрывая вновь поднявшиеся в душе смятенные чувства, и надеваю пальто.

Люди часто грешат крамольным, но несбыточным желанием вернуться в прошлое и что-то изменить. Мне в таком случае придется хорошо подумать, в какой именно момент стоит вернуться. Какая именно, из всех случившихся с нами бед, повлекла за собой цепочку других, приведших в конце концов к катастрофе.

— А как ты догадался, что Филя у меня? Почувствовал? Ты же сразу знал, что он в квартире.

— Угу, — усмехается Никита, — его машина у твоего подъезда стояла.

— И все? — шутливо разочаровываюсь я. — Все так просто?

— Все так просто.