Узел

Климова подбирает слова?

— Он тоже решил, что ему нужна Настя. Ему тоже что-то от меня надо. Но на самом деле и тебя, и его просто бесит, что я вам отказала. — Тут она поворачивает ко мне лицо и спесиво восклицает: — Может, нам реально потрахаться, и тебя попустит?

— Давай, — соглашаюсь без зазрения совести, и от самой мысли о сексе с Настей дрожь возбуждения прошибает меня насквозь.

— Че, прям тут?

— Где хочешь, — миролюбиво уступаю я.

— Да щас! Размечтался! — смеется.

— Вот только не надо из себя девственницу строить, — язвлю, припоминая ее советы.

— Я и есть девственница. — Она хохочет. Ее громкий, вызывающий смех растворяется в темноте, а я замолкаю, в первые секунды не веря в услышанное.

— Врешь.

— Неа, — с самодовольным смешком подтверждает, перебирая ногами скрипучий песок.

Теперь хохочу я.

Климова. Девственница. Моя Климова — девственница.

Окидываю ее взглядом. Некоторое время наблюдаю, как она старательно разглаживает джинсу на правой коленке, и снова взрываюсь хохотом.

— Ну, все. Замолчи, — толкает меня в плечо, желая усмирить, а сама тоже давится смехом.

Я перехватываю ее руку, больно стиснув узкое запястье, и могучим рывком привлекаю к себе.

— Если ты кому-нибудь отдашься, знай, я тебя придушу, — злобно обещаю, и это не шутка.

— Леднёв, пусти. Мне больно.

— А ты не дергайся, тогда больно не будет.

— Ты меня уже так достал, что я видеть тебя не могу, — цедит сквозь зубы, но все же безвольно клонится ко мне, и я перехватываю руки так, что Настя не может даже шелохнуться.

— Климова, заткнись. У нас перемирие. Замолчи. Просто закрой рот.

Мне не нужны слова. Ни одно из всех, что она сейчас может сказать. Ее выдает тело. Оно рассказывает мне больше, чем могут рассказать самые цветистые фразы. Я слышу, как стучит у нее сердце и меняется дыхание. Как расслабляется непреклонно сжатый рот, под натиском моих губ…

Глава 9

…полуправда ничего не стоит…

Настя

— Переезжай ко мне.

— Что? — Я прекрасно разобрала слова Филиппа. Они прозвучали достаточно внятно, но мне, как и многим другим, свойственно задавать глупые уточняющие вопросы лишь для того, чтобы потянуть время.

— Переезжай ко мне, — еще тверже предлагает, вернее, настаивает он.

— А ты умеешь удивлять, — смеюсь, пытаясь иронией сбить серьезность предложения.

— Ничего удивительного. Я бы сказал, это закономерно."

"— Начал с вопроса о самочувствии, закончил переездом. Мне кажется, это не телефонный разговор.

— Какая разница? Тем более для личных встреч у тебя в последнее время нет… времени. Я заеду…

— Я еще на работе.

Разговор внезапно приобретает такой оборот, что усидеть на месте становится невозможным. Я выхожу из-за стола и начинаю ходить туда-сюда по кабинету.

— После работы.