Альпийский узел

Обычно люди пьют чай перед работой, а к ее чайнику со вчерашнего дня никто не прикасался. Почему входная дверь была открыта? С ней что-то не так, думаю, что с господином Эггером их объединяла общая тема. Будем опрашивать соседей.

Свечников докурил сигарету, собрался, как и положено, выбросить окурок под ноги, но смутила чистота на тротуаре. Помявшись, он добрался до ближайшего мусорного контейнера, открыл крышку, чтобы бросить туда окурок, и отшатнулся, переменившись в лице…

– Вот же черт… Смотрите, товарищ майор…

Екнуло сердце. Андрей заглянул в контейнер – чуть не вырвало. Отвернулся, стал кашлем выгонять тошноту из горла. Подбежали остальные, дружно ахнули. Подошла на негнущихся ногах Микаэла, тоже заглянула в бак. Холостые спазмы трясли девушку, она держалась за горло, делала умоляющее лицо. Пришлось отвести ее в сторону. Свой окурок в итоге Свечников выбросил на тротуар – и что мешало это сделать сразу?

Находка была жуткой. Женщина лежала в мусоре, одетая в глухую ночную сорочку, ноги были подогнуты, позвоночник искривлен. Белокурые волосы растрепались, перепачкались грязью. Серое лицо исказила гримаса. Ей свернули шею – голова занимала странное положение относительно туловища.

– И зачем ее выбросили? – пробормотал, спотыкаясь, Романчук.

«А день ведь начался», – отметилось в голове.

Андрей отвел Микаэлу к машине, усадил на заднее сиденье, поддержав под локоть, вернулся к своим. Офицеры жадно курили. Мертвецов в своей жизни они повидали вдоволь, но чтобы смерть пришла вот так – это что-то новенькое. Женщина была немолода, но привлекательна. Впрочем, не сейчас – смотреть на нее без тошноты было невозможно.

Подошла пожилая пара – мужчина в берете постукивал тросточкой, женщина – маленькая, худая, в смешной шляпке – держала его за локоть. Свечников вышел навстречу, стал изображать, что дорога закрыта. Пенсионеры переглянулись, послушно повернули на другую сторону.

– Командир, эти двое что-то знали, их убили, чтобы нам не проболтались, – заключил Зинченко. – И оба чувствовали опасность. Но это же так не по-европейски – просить защиты у советских освободителей. На что они рассчитывали? Почему эта барышня в мусорном баке?

– Ночью было дело, – объяснил Андрей. – Лаура спала, а может, еще не заснула. Она знала людей, которые постучались в дом, надела халат поверх сорочки, набросила покрывало на кровать и пошла открывать. Что потом произошло, непонятно. Почувствовала угрозу, исходящую от гостей, вырвалась, выбежала на улицу. За калиткой ее догнали, свернули шею, а чтобы не тащить обратно, затолкали в мусорный бак. Как часто их опорожняют? Не знаю. Через сутки, через двое. Но сегодня утром это не делали.