Альпийский узел

Военные вторглись на частную территорию. Галечную дорожку обрамлял газон – травка уже поднялась, требовала ухода.

Свечников остался караулить машины, снисходительно поглядывал на местных жителей, проявляющих признаки любопытства.

Снова возникло неприятное чувство. Майор посмотрел на задернутые занавески, на крохотное чердачное окно. Домик был небольшой, очевидно, местные чиновники крупных взяток не брали. Странно, но на территориях, оккупированных нацистами, мздоимство не приветствовалось, за взятку полагалась смертная казнь, поэтому коррупция не приживалась.

– Вы уверены, Микаэла, что Лаура Штейнер проживает именно здесь? – уточнил Гордин.

– Да, безусловно, – кивнула Микаэла. – Дом под номером 32. Мы с отцом приезжали сюда пару лет назад. Лаура отмечала день рождения, все было чинно: жарили мясо, пили вино…

Стучаться в дверь можно было до второго пришествия. Та же картина – вымерший дом. Дверь подрагивала в коробке. Андрей сообразил, потянул ее на себя, дверь открылась. Прыснул Романчук, но замолчал, перехватив уничтожающий взгляд. Оперативники проникли внутрь со всеми мерами предосторожности. Микаэла не решалась войти, мялась на крыльце."

"Домик обследовали за считаные минуты – кубатура несерьезная, что возиться? Заглянули на чердак, сунулись в маленький подпол для хранения продуктов. Свечников обошел периметр, сообщил, что в палисаднике все чисто, окна не взламывали. Кровать женщина не прибирала, но поверх белья набросила покрывало. Домашние тапки стояли в прихожей. В гардеробе все по струнке. На полу отпечатались следы, но прочесть их было невозможно – рисунок нечеткий, их могла оставить сама Лаура. Кухня сияла чистотой, туда и заходить не стоило. Но Гордин вошел, потрогал чайник, стоящий на газовой плите, взболтал его. Чайник был практически пуст, его давно не грели. На вешалке висели куртка и пальто, на обувной полке – несколько пар дамских ботинок. Выстраивать логическую цепочку было не из чего. Невозможно было сказать, ночевала ли хозяйка дома.

– На выход, только время теряем, – проворчал Гордин, выбираясь на крыльцо. Микаэла пронзительно смотрела ему в глаза, мяла пальцы. – Все в порядке, – успокоил ее майор. – В отличие от господина Эггера, Лаура Штейнер, по-видимому, жива. Но дома ее нет. Возможно, она причастна к тому, что случилось с Эггером.

– Командир, эта дамочка может сидеть в управе и спокойно заниматься делами, – проворчал Зинченко. – Ее там не было два часа назад, но уже могла прийти. Просто задержалась. Мы ее ищем, рисуем страшные картины, а она там в ус не дует.

– Не разделяю твоей уверенности, Алексей, – вздохнул Гордин, – дамочка может быть где угодно, но в доме ее утром не было.