Увядание розы

Вениамин, без сомнения, ждал ее возвращения в любой момент, каждый день.

И каждую ночь. Извековой стало, пожалуй, слегка совестно. Да, почти десять лет жизни, и каких лет! Нет, нет, нельзя позволять себе жалости, иначе следом потянется сомнение, а потом, не дай Бог, раскаяние.

Необходимо, как учил ее Трофимов, быть решительной и твердой в мыслях и в поступках. Нельзя раскисать и расслабляться, следствие по-прежнему идет, а похороны еще впереди.

В передней раздался звонок, и горничная доложила о приходе Сердюкова. Вот бесцеремонный тип! Ничего не г для него святого!

– Сударыня! Прошу меня простить, что снова осмелился беспокоить вас в такие печальные дни. – Следователь согнулся пополам, клюнул протянутую руку и расположился напротив хозяйки.

– От всего происшедшего у меня голова кругом идет, – со вздохом произнесла вдова.

– Немудрено. В наше время похороны – это и горе, и большие хлопоты, тем более для вас, учитывая известность вашего супруга! Хотя, как я полагаю, эти беспокойства избавят вас от более неприятных вещей… – Полицейский многозначительно замолчал.

– О чем вы говорите, я не понимаю, куда вы клоните? – встрепенулась Извекова.

– А клоню я к той простой мысли, что теперь вы избавлены от пренеприятнейшей процедуры развода. Ведь покойный не давал вам согласия на расторжение брака? – Глаза Сердюкова внимательно следили за лицом собеседницы, пытаясь уловить мельчайшие движения ее души.

– Да, но… Неужели, вы хотите сказать, что это я убила мужа? Бог мой, но если бы все жены так добивались развода в империи, уж точно половина мужей лежала бы в могиле! Какая нелепость! – Она покраснела от досады и негодования. – Да, мы ссорились, но это не повод для убийства!

– Ради Бога, успокойтесь, сударыня!

Поймите, моя служба принуждает меня говорить людям малоприятные вещи! Я лишь констатировал очевидные, лежащие на поверхности факты. Ведь вы не откажетесь признать, что нынешнее ваше положение вдовы хоть и печально, однако для вас, желающей избавиться от супружеских уз, очень удобно. При том, что теперь вы ничего, ровным счетом ничего не теряете – ни доброго имени, ни состояния. Напротив, как наследница приобретаете весьма солидные деньги мужа и доходы от последующих изданий его романов.

– Да, ваши рассуждения верны. Все верно, кроме того, что я желала его смерти. Быть может, я произвожу впечатление легкомысленного существа, но посудите сами, если бы я замыслила его убить, то зачем сделала свое участие в этом столь явным? Отсутствовала год и явилась, чтобы убить? Это нелепо! Зачем тогда было покидать дом, можно изобрести массу способов изничтожения ненавистного мужа, не привлекая к себе внимания! – Вдова вся трепетала.

Сердюков же, сохраняя спокойствие, выслушал ее с интересом.