Уцелевший

Это было, наверное, самое умное из всего, что я сделал в жизни: начал курить. А сегодня, когда психолог прикатила с утра пораньше — мол, хватит спать, займись делом, и, кстати, последняя из уцелевших, ну, кроме тебя, приказала вчера долго жить, — я сел на кухне и внес приятное разнообразие в долгий и нудный процесс своего затянувшегося самоубийства в виде хорошей порции спиртного.

Церковь велит мне покончить с собой. Но нигде не было сказано, что я должен немедленно все бросать и кончать с собой прямо на месте.

Утренняя газета по-прежнему лежит на крыльце. Посуда от завтрака не помыта. Люди, на кого я работаю, сбежали из дома с утра пораньше, спасаясь от телевизионщиков. И это — после того, как я столько лет перематывал их кассеты с прокатной порнухой и стирал их грязное белье. Он — банкир. Она — банкирша. У них у каждого своя машина. У них собственный дом. У них есть я — чтобы стелить их постели и постригать их газоны. Сказать по правде, они, может быть, и уехали, чтобы вернуться однажды под вечер и обнаружить мой хладный труп на полу на кухне. В смысле, что я покончу самоубийством.

Все четыре линии по-прежнему заняты. «Шоу Дона Уильямса». Барбара Уолтерс. Агент говорит, чтобы я взял зеркало и поупражнялся. В смысле, изобразить невинный и простодушный вид.

На одной из бумажных папок наклеен ярлычок с моим именем. Первый лист в папке — все основные сведения о лицах, переживших трагедию в общине Церкви Истинной Веры.

Агент говорит: производство товаров под маркой Тендера Бренсона.

Агент говорит: моя собственная религиозная программа.

В документах, которые в папке, написано черным по белому, что на протяжении двухсот лет американцы считали братьев и сестер из Церкви Истинной Веры самыми набожными, добродетельными, скромными, трудолюбивыми, добропорядочными и здравомыслящими из всех людей на Земле.

Агент говорит: аванс в миллион долларов за мою биографию в твердой обложке.

В документах, которые в папке, написано черным по белому, как десять лет назад местный шериф предъявил старейшинам Церкви Истинной Веры ордер на обыск в домах общины. Им было предъявлено обвинение в жестоком обращении с детьми. В полицию поступил анонимный сигнал, что в семьях в общине Церкви Истинной Веры рожают детей, и рожают детей, и рожают детей — без конца. Только этих детей нигде не регистрируют, у них нет свидетельства о рождении и вообще никаких документов: ни страховки, ни карточки социального обеспечения — ничего. Дети рождаются прямо в общине. Ходят в общинную церковную школу. Этим детям не разрешается жениться и иметь собственных детей. Когда им исполняется семнадцать лет, их крестят в общинной церкви и отправляют в большой мир — на работу.

Все это сделалось, что называется, достоянием широкой общественности.