Уцелевший

В раковине — гора грязной посуды с остатками присохшей еды, приготовленной в микроволновке. Микроволновка внутри вся в пятнах от разорвавшейся пищи.

Да, меня выдрессировали и продали, как раба, и я принимаюсь за привычную работу. Чищу и мою. Спросите меня, как отмыть микроволновку от присохших кусков пищи, спекшихся в корку.

Нет, правда спросите.

Надо поставить в микроволновку чашку с водой и прокипятить эту воду в течение двух-трех минут. Корка размокнет, и ее можно будет стереть влажной тряпочкой.

Спросите меня, как отмыть руки от крови.

Главное — не задумываться о том, как быстро все это случается. Самоубийства. Несчастные случаи. Преступления по страсти. В состоянии аффекта. Главное — тут же об этом забыть.

Фертилити там, наверху, выполняет свою работу.

Сосредоточься на пятнах. Чисти, пока не отчистишь — и пятна, и память. Мастерство и вправду приходит с практикой. Если можно назвать это мастерством.

Старайся не думать, как это обидно, когда твой единственный настоящий талант — скрывать правду. Умение, данное Богом: совершать тяжкий грех. Твое призвание. Врожденный дар к отрицанию и отречению. Божье благословение.

Если можно назвать это благословением.

Весь вечер я чищу и мою и все равно чувствую себя грязным.

Фертилити сказала, что процедура должна завершиться еще до полуночи. Потом ее оставят одну в зеленой спальне, где она будет лежать, задрав ноги выше головы. Когда хозяева благополучно заснут в своей спальне, я смогу подняться наверх.

На часах на микроволновке светится одиннадцать тридцать.

Я решаю, что уже можно, и дорога к постели Фертилити идет мимо засохших домашних растений и потускневших дверных ручек, мимо крошечных пятен от мух и отпечатков пальцев, измазанных в типографской краске от газет. Повсюду на мебели — пятна, прожженные сигаретами, и засохшие круги от стаканов. Все углы затянуты паутиной.

В зеленой спальне темно, и Фертилити говорит из темноты:

— Может, прямо сейчас и займемся сексом.

И я говорю: да, наверное.

— У тебя есть резинки?

А я думал, она бесплодна.

— Ну да, я стерильна, — говорит она, — но я столько раз занималась опасным сексом со всякими мужиками. Вдруг я чего-нибудь подцепила, какую-нибудь кошмарную болезнь. Смертельную.

Я говорю, что, если бы я собирался жить долго, меня бы это волновало. А так — мне все равно.

— У меня точно такое же отношение к задолженности на кредитке.

И мы занимаемся сексом.

Если можно это так назвать.

После того, как я ждал всю жизнь, я успеваю засунуть в нее только полдюйма и сразу кончаю.

— Ну, — говорит Фертилити, отстраняясь, — надеюсь, это действительно придало тебе сил.

Она не дает мне второго шанса заняться любовью.

Если можно это так назвать.