Уцелевший

 — И я украл ДСС и все записи по тебе.

— И это он все подстроит так, что твой агент завтра умрет.

— Расскажи ему самое интересное, — говорит пистолет, обращаясь к губам.

— Мне все чаще и чаще снится, — говорят губы, что в полиции подозревают тебя в убийстве всех уцелевших братьев и сестер из Церкви Истинной Веры. Всех тех, чьи самоубийства выглядели подозрительно.

Всех братьев и сестер из Церкви Истинной Веры, которых убил Адам.

— Именно их, — говорит пистолет.

— В полиции не исключают возможности, что их убил ты. Чтобы сделаться знаменитым. Еще вчера ты был толстым и страшным рабочим по дому, а наутро проснулся великим духовным лидером. А завтра тебя обвинят в серийных убийствах. Самых успешных в стране.

— Хотя, возможно, успешных — не совсем верное слово.

Я говорю: я был не таким уж и толстым.

— Сколько ты весил? — говорит пистолет. — Только честно.

— Ты был толстым. Ты и сейчас толстый.

Я говорю: ну так чего ж ты меня не убьешь прямо сейчас? Заряди пистолет и пристрели меня на месте.

— Он заряжен, — говорит пистолет, и дуло движется, целясь мне в лицо, мне в колени, мне в ноги, в губы Фертилити.

— Заряжен, — говорит пистолет.

— Тогда докажи, — говорят губы. — Пристрели его. Прямо сейчас. Ну давай же. Стреляй.

Я говорю: не стреляй.

— Что-то не хочется.

— Ну, может, когда-то давно мне и вправду хотелось его застрелить, — говорит пистолет, — но теперь чем известнее он станет, тем лучше. Поэтому я и убил психолога и уничтожил все записи по нему. Поэтому я и послал этот флакон с якобы одеколоном, а на самом деле — с газообразным хлором, его агенту.

С психологом я лишь притворялся полоумным извращенцем, говорю я.

На стене нацарапано: либо сри, либо слезай с толчка.

— Это не важно, кто убьет агента, — говорят губы. — Как только камеры перестанут снимать, полиция выйдет прямо на поле, чтобы арестовать тебя по обвинению в массовых убийствах.

— Но не волнуйся, — говорит пистолет. — Мы будем рядом, и мы тебя вытащим.

— Просто яви им великое чудо, — говорят губы, — и там начнется такое… в общем, у тебя будет пара минут, чтобы выбраться со стадиона.

Я говорю: что начнется?

— Мы будем в машине.

— Откуда ты знаешь? Мы ведь ее еще не угнали.

— Я знаю все, — говорят губы. — Мы угоним красную машину с автоматической коробкой передач, потому что я не могу водить, когда скорости надо переключать вручную.

— Хорошо, — говорит пистолет. — Значит, в красной.

— Ага, — говорят губы.

Странно, но я совершенно спокоен. Я говорю: ну так скажи, что за чудо.

И Фертилити говорит: величайшее чудо. Чудо из чудес.

Там и вправду начнется такое…

Даже не хаос, а бог знает что.

В одиннадцать утра на следующий день агент еще жив.

Агент жив в одиннадцать десять и в одиннадцать пятнадцать.