Утомленное солнце

– Извини, задумался…

– О чем?

– Да такое чувство, будто в другое измерение попал… Война и как будто не война… Ты вот со мной рядом. Как будто и не было никакой войны… Помнишь, ты меня в сорок первом на вокзале провожала. Как на войну провожала… Ты меня там, дома должна была ждать. А ты на войне…

– Пусть другие в тылу прозябают! – гордо вскинула голову Римма. – Между прочим, у меня четыреста восемьдесят четыре боевых вылета!

И спохватилась. От гордости не осталось и следа. В глазах отблеск тихого женского счастья:

– А ты правда думаешь, что я тебя в тылу должна была ждать? Ждать… Ты хотел бы, чтобы я тебя ждала?.. Нет, ты правда этого бы хотел?

Артем и сам толком не знал, чего бы он хотел и чего хочет от жизни. Сначала войну закончить, а там видно будет… Но и разочаровывать Римму он не мог.

– Хотел бы, – кивнул он. – И хочу!

В конце концов, у него нет человека роднее и ближе чем она. За исключением близких родственников… К тому же он обещал Захару, что найдет Римму и заменит ей брата.

Они дошли до палатки.

– Ну, все! Я пойду, – сказал Артем.

– Куда ты пойдешь? – Римма не хотела его отпускать.

– Лешку подвезти должны. Алексея Лодыгина… Ты его знаешь. Он у меня замом был, ну когда я эскадрильей командовал, ну в Тушино…

– Алексей… Думаешь, я кого-то, кроме тебя, замечала? – Она влюбленно смотрела на него.

Артем чувствовал себя неловко.

– Никуда ты не пойдешь… У тебя вот кровь на лбу засохла. Царапинка…

– А, это стеклом от манометра царапнуло. Представляешь, снаряд кабину насквозь прошил, а меня даже не коснулся… Чудом, считай, уцелел…

– Чудо, что ты вообще уцелел. Я же знаю, как летчики гибнут… Но я-то знала, что ты будешь жить. Вот с тобой ничего и не случилось…

– За крестик спасибо, – улыбнулся Артем. – Он у меня и сейчас здесь, на груди…

– Это моего отца крестик. Он точно такой же, как у моей матери… Отец верующим был, а крестик не носил. Чекистов боялся. И мать крестик спрятала. А их все равно расстреляли… – Римма запнулась. И соскользнула с запретной темы. – В общем, не сбереглась мама… А я сбереглась. Потому что крестик ее при мне. И ты вот живой… Война еще не закончилась, но я знаю, что с нами ничего не случится… Если мы вместе будем…

– А мы будем вместе, – улыбнулся он. – Куда мы друг от друга денемся?"

"Римма все-таки затащила его в свою палатку. Внутри никого. Такое ощущение, как будто ее соседки нарочно освободили жилплощадь. Интересно, что им Римма про Артема рассказывала?

Она посадила его на сколоченную из досок кушетку. Достала из чемодана бинты, вату, йод. Обработала рану.

– Щиплет?

– Мелочь, – улыбнулся он. – Это ведь не то что ногу оторвало…

– Я бы тебя и без ноги любила… – сразу же, без раздумий сказала она.

И тут же сменила тему.