Утомленное солнце

Подхватили на руки и давай качать. Да еще и с радостными воплями…

Артем отыскал взглядом женщину с погонами майора. Самая старшая по званию. И симпатичная. Большие карие глаза, широкоскулое лицо, тугие косы уложены в прическу. На вид года двадцать два–двадцать три. Молодая. Но наверняка заслуженная. Наверняка под шинелью ордена. А под ними… Артем поймал себя на мысли, что его волнует то, что под орденами… Да, весна наступает, а война заканчивается. Живое тянется к живому…

– Полковник Гудимов! – представился он. – Там моего товарища сбили, – показал он в сторону, куда должен был упасть Алексей.

– Мы все видели, – улыбнулась майор. – И как немца били. И как сами падали… А за вашим товарищем уже выехали…

– Спасибо.

– Я вам честно скажу, товарищ полковник, мужчин мы не жалуем, – сказала она. – Но вы – особый случай. Вы нас от «мессеров» спасли…

– От «фоккеров», – поправил Артем.

– А нам ночью что «фоккер», что «мессер» все одно… Видите, товарищ полковник, как мы живем? Нормальные советские женщины по ночам с нормальными советскими мужчинами спят, а мы по ночам в гости к немцу ходим…

Кто-то из девушек прыснул в кулак, кто-то заулыбался. И только одна оставалась серьезной. Она появилась только что. Артем скользнул по ней взглядом. И вздрогнул. Перед ним стояла Римма. Губы поджаты, глаза сощурены. Но это ее ничуть не портит. Она осталась такой же красивой, как и была. Нет, еще красивей. Совершенная красота зрелой девушки. В тридцать девятом ей было четырнадцать. Сейчас все двадцать. И выглядит она на столько же. Молодая, свежая, красивая. И волнующая…

Зато война добавила ей звездочек на погоны. Артем не знал, в каком звании она закончила училище. Но сейчас у нее на погонах по четыре звездочки. Капитан Бахметьева.

Он подошел к ней, остановился в нерешительности. Молча протянул ей обе руки.

Но Римма даже не шелохнулась. Стоит насупившись. Только губы и ресницы подрагивают…

– Товарищ полковник, так у нас не принято! – окликнула его майор.

Артем вздрогнул, убрал руки. И Римма как будто очнулась от забытья. Посмотрела на свою начальницу:

– Тамара, это же Артем…

Как будто какой-то пароль назвала. Майор сразу все поняла. Многозначительно протянула:

– А-а…

Она первой направилась к штабу, за ней устремились другие. Девушки понимающе улыбались.

Артем и Римма остались на взлетной полосе. Им сейчас ни до кого и ни до чего не было дела.

– Тамара все знает… – дрогнувшим голосом сказала она.

– Что она может знать? – непонимающе спросил Артем.

– Про нас с тобой…

– Про то, как ты на меня спорила?

Римма удивленно повела бровью. Затем поняла, спохватилась:

– Ах, да…"

"– Ни с кем ты не спорила, – улыбнулся Артем.

И тут же нахмурился.

– Ты про брата своего знаешь? – через силу выдавил он.

– Знаю. Похоронка была.