Утоли мои печали

Спустя десять лет после того спора с дедом Григорий только теперь действительно до конца понял, что именно гнало его тогда с интересной работы и из науки, гнало неизвестно куда, и к чему так стремилась его душа, не имея возможности объяснить свои метания, лишь чувствуя неистребимую жажду к жизни и познанию нового.

Его дар, его талант заключался именно в инженерной универсальности, многопрофильности. И этому дару было тесно в рамках узкой специализации. Все дело в том, что в нашей стране, да и во всем мире, уже давно не готовят инженеров широкого профиля, как, например, было в Советском Союзе. Ведь до войны и долгие годы после само понятие «инженер» подразумевало человека, разбирающегося в любом техническом механизме и устройстве.

Разумеется, современная наука шагнула так далеко, что технологические процессы и механизмы стали невероятно сложны, и для их производства порой требуются специалисты сразу в нескольких областях. В то же время уровень автоматизации любого производства возрос до такой степени, что лишил необходимости личного участия инженерного состава в производстве и монтаже механизмов.

Вершинин за эти десять лет получил настолько уникальный опыт и знания в нескольких областях инженерии различного рода механизмов и технических агрегатов разного назначения и промышленности, что с полным основанием мог называться инженером-универсалом, пожалуй, что и единичным в нашей стране, да и во многих других странах. И не просто инженером, а ученым: знания его достигли такого высокого уровня, что он совершенно спокойно мог бы открыть свою кафедру в каком-нибудь институте.

Так, по крайней мере, утверждал его отец и несколько друзей деда, профессоров и академиков. Кстати, этот вопрос частенько являлся предметом шумных обсуждений, когда Григорий бывал в Москве и встречался с друзьями и соратниками деда. Дело в том, что ни в одном высшем учебном заведении нашей страны и Европы не учат на многопрофильных инженеров. Сплошная узкая специализация.

А Вершинин уже несколько монограмм написал по разным техническим направлениям и материала насобирал и разработал на три диссертации и целый научный курс для обучения студентов, и тоже в различных областях инженерии и только потому, что ему, как истинному ученому, постоянно интересно изучать что-то новое.

Куда с такими вот знаниями в рамки одной направленности?

Вот именно! И, проработав два года в «Росатоме», он стал маяться, четко понимая, что нечто беспокойное в нем требует снова двигаться дальше, который раз будоража в душе все ту же неистребимую жажду к познанию и освоению нового, сложного, интересного.

И тут словно кто его услышал наверху. Или, может, дед помог?

А вот неизвестно.