Утоли мои печали

В пять вечера Глафира Сергеевна обратилась к гостям:

– Мы благодарим вас всех за то, что пришли помянуть Петеньку, но извините, нам бы хотелось остаться тесным семейным кругом и помянуть его еще раз семьей.

Гости быстро попрощались, и первый раз за много лет двери дома были закрыты в середине дня летом. Стол «освежили», накрыв легкой закуской заново, разлили в рюмки и бокалы водку, наливку и вино. Бабуля тяжело поднялась с места, держа рюмочку в руке.

– Вечная память тебе, любимый мой Петенька, – сказала она без слез. – Вечная память и Царствие Небесное. Я знаю, ты меня там дождешься, и мы снова будем вместе, – выпила полную рюмку и села на место.

– Вечная память, – вразнобой повторили родные, выпили.

И теперь уже не спеша, не на бегу, встречая и провожая бесконечный поток посетителей, а неторопливо и спокойно закусили.

– И все же, – вдруг заговорила Марина. – Кто же убил деда? И почему?

– Я знаю кто, – громким, четким голосом заявила Алевтина Петровна, посмотрела в упор на Григория, помолчала и с нажимом объявила: – Гриша и убил.

– Ты что, обалдела, Аля? – возмутился, оторопев от такого обвинения сына, Павел Петрович.

– Это точно он, Паша, как ни прискорбно об этом говорить, – с сочувствием посмотрела на брата она. – Даже следователи сказали, что кроме него ни у кого не было такой возможности и никто бы не смог. Только он. Он и убил.

– Ты что несешь?! – гневно крикнула Глафира Сергеевна и хлопнула ладонью по столу.

– Да, точно он, ба! – поддержала мать Марина и тоже посмотрела на Гришу. – Он всегда был умнее нас всех. Всегда. И хитрее. Он же креативщик наикрутейший. Ты вспомни, чего он только не придумывал, и всегда у него все получалось, да еще всех нас умудрялся завести и втянуть в свои каверзы. Даже вон Костик, хоть и крутой ученый, а и рядом не стоял с Гришкиным умением генерировать идеи невероятные и, главное, доводить их до конца и воплощать в жизнь!

– Вообще-то, – поддержал двоюродную сестру Виталя, – ну, чисто гипотетически, – оговорился он, – Марина в чем-то права. Если кто бы и мог придумать, как отравить деда и не попасться, так это только Гриша. Он и на самом деле умнее всех нас. Намного умнее, и мы все это знаем. Он мог запросто придумать, как пронести жидкость и яд в кабинет и куда потом деть тару из-под них, чтобы никто не нашел.

– Вы совсем с ума сошли?! – возмущалась растерянно Глафира Сергеевна. – Вы что говорите такое?!

– Подожди, бабуль, не нервничай, – попросил спокойно Григорий, сидевший рядом с ней, положив руку на ее ладошку. И спросил ровным, почти скучающим тоном у Витали: – И какой у меня имелся мотив, чтобы убивать деда?

– Да любой! – ответила вместо брата Марина. – Ты вот, например, никогда не просил у деда денег и помощи. При нас не просил.