Завещание рождественской утки

И я подумал: тут поблизости дом Филипповой, скатаюсь в коттедж, хорошенько изучу…

– В какой клинике наблюдается Инна? – перебила я. – Прежде чем ответить, хорошенько подумай. Утром я непременно проверю полученную от тебя информацию.

Взгляд Валерия стал злым.

– В Центре акушерства и гинекологии профессора Рожкова.

– В том, что находится на улице Винокурова? – оживилась я. – Ну да, он совсем рядом с поселком, где проживала Вера. Больница расположена на востоке Москвы, а мы сейчас на западе, всего-то часа два ехать.

Тонечка помахала пакетом из коричневой бумаги.

– Могу ответить, зачем Валера сюда примчался. Индюкович, ты не там искал! То, что тебя интересует, лежало в тайнике, который Вера устроила в боковой стене столика. Неужели тебя не учили, как надо обыскивать помещение? Всегда следует простукивать боковушки.

Веки Валерия дернулись, я живо встала между ним и Тонечкой.

– Только попробуй нас обидеть! Вытащишь табельное оружие, и ты покойник. Мой любовник Константин очень богатый человек, он не пожалеет ни сил, ни денег, чтобы зарыть того, кто хоть пальцем тронет нас с сестрой.

– Дура, – устало обронил Пиратино, – я пустой. Пистолет заперт в сейфе на работе.

– А ты идиот, – не осталась в долгу я. – И лжец!

– Вау! – ахнула Тоня. – Тут фото и диск. Можно включить комп и посмотреть запись. Хотя, думаю, я знаю, что это за фильм: из категории «только для взрослых».

Пиратино отступил на пару шагов, наткнулся на стоявшее позади кресло и плюхнулся в него.

Я повернулась к Тоне, посмотрела на снимки, потом на Валерия.

– Вы с Верой любовники! Вот это поворот сюжета! Инна, конечно, не в курсе похождений своего супруга?

Индюкович оперся локтями о колени.

– Все не так, как вы думаете.

– А как? – спросила я.

– Думать тут не о чем, – вмешалась Тонечка, – снимки весьма откровенные. Ты на самом деле идиот. Разве можно разрешать себя фоткать в подобном виде? Кстати, объясни, как люди делают такие кадры? Не зовут же они специалиста, который снимает их во время… ну, того самого…

Пиратино выпрямился.

– Если я все объясню, отдадите конверт?

– Узнаем правду, получишь свой компромат, – пообещала я. – Не имеем желания вредить твоей счастливой семейной жизни и волновать беременную Инну. Но если начнешь врать, завтра с утра твоя жена увидит фотографии.

– Какая ты мерзкая сволочь! – взвизгнул Индюкович.

– А тебе, самому порядочному мужчине на свете, честному и откровенному, лучше позаботиться о том, чтобы Инна никогда не услышала об этом конверте, – посоветовала моя сестра. – И ты понимаешь, как отреагирует Куприн, услышав от нас с Вилкой про встречу с тобой в доме жертвы. Потеряешь и жену, и карьеру.