Завещание рождественской утки

На вопрос, зачем ему понадобилась девочка, которая давно выросла и не является его кровной родственницей, последовал ответ Расторгуева: «Господь скоро призовет меня к себе. Осознавая близкий уход, я вспоминаю свою жизнь и понимаю, как трагически мы тогда все ошиблись. Ника ни в чем не виновата, а я сломал ей жизнь. Хочу извиниться перед девочкой и попросить у нее прощения. Не будет мне покоя на том свете, если она меня не простит». Николай не смог сам справиться с задачей и обратился ко мне с просьбой помочь ему. Я, помнится, спросила его: «Что плохого сделал Андрей Борисович девочке?» И Зорькин сказал: «Понятия не имею. Он лишь обмолвился о своей вине и заплакал. Расторгуев прекрасный человек, он не мог сделать ничего дурного малышке. Может, разок не справил ее день рождения или отшлепал за баловство? Старикам свойственно ворошить прошлое, переосмысливать его, у них обостряется чувствительность, они становятся чересчур эмоциональны».

– Ты нашла женщину? – снова перебила меня Тоня.

– Наш разговор с Николаем состоялся в субботу. Я хотела позвонить в понедельник Костомарову, попросить его проверить по базам личность Борисовой. Но в воскресенье Николай сообщил, что Расторгуев скончался, необходимость бежать по следу дочери Галины отпала, – грустно пояснила я. – А сейчас, увидев куклу вуду, всю истыканную булавками, с фотографией артиста на месте лица, я вдруг подумала: что, если Филиппова и есть та самая Вероника? Может, она отбросила вторую половину своего имени и поменяла фамилию, выйдя замуж.

– Тсс… – вдруг шикнула Тонечка. – Слышишь? Кто-то вошел в дом, на первом этаже явственно слышны шаги. Ой, лестница скрипит, сюда идут! Лезем быстро в шкаф!

Мы с Антониной вскочили и в мгновение ока забились в здоровенный дубовый гардероб, принадлежавший, наверное, Ангелине Федоровне, названной бабушке начальницы пиар-отдела.

Я прильнула глазом к небольшой щели между дверцами шифоньера-патриарха. Некоторое время никого не было видно, зато я прекрасно слышала звуки. Некто ходил по спальне, чем-то шуршал, вздыхал, потом, похоже, уронил книгу, которая лежала на прикроватной тумбочке. Я, затаив дыхание, ждала, когда таинственная личность появится в поле моего зрения. И вот момент настал! Человек очутился прямо напротив узкой щелки, повернулся лицом в мою сторону…

С криком «Что ты тут делаешь?» я выскочила наружу.

Мужчина уронил ящик, вынутый им из туалетного столика, и взвизгнул:

– Какого черта ты сюда приперлась?

– Я первая задала вопрос, – фыркнула я.

– Кто там? – поинтересовалась Тонечка, вылезая следом из гардероба. – Вау! Это ты?

Гость отступил к окну.

– Сколько вас там еще сидит? Тридцать три богатыря?

– И их дядька Черномор в придачу, – сердито добавила я.