Завещание рождественской утки

– Мы собрались тут, чтобы обсудить меню банкета для отлетающего в рай, – зачирикал Леонид. – Сразу хочу назвать блюда, которые все непременно ставят на стол.

– Кутья, – вздохнула я. – Нечто вроде рисовой каши вперемешку с черносливом, курагой, изюмом и орехами.

– Скучно, – скривился Иван Николаевич, – нет драйва.

– Дань традиции, ее истоки бурлят в Древней Руси, – засуетился Леонид. – Славяне не выращивали рис, засевали поля рожью, поэтому, чтобы порадовать во время ужина отбывшего в мир вечной радости, люди всегда покупали самую дорогую крупу. Та же фишка с сухофруктами. Но у нас-то нет проблем ни с рисом, ни с сушеными плодами. Кутья в принципе не нужна. Но она, как стихи Чехова, – классика обеда усопенного.

Я сцепила зубы. Молчи, Виола, молчи! Не стоит заявлять вслух, что Антон Павлович Чехов не писал стихов, он гениальный драматург и прозаик.

– Однако, если мне позволительно сделать замечание, лучше начать не с кутьи, – продолжал заливаться соловьем менеджер. – Вот гости начали прибывать после прощания на аэродроме… Все одновременно не подъедут, на дорогах пробки, значит, надо позаботиться о пред-пати. То есть подать тем, кто уже появился, небольшой перекус. Наш самый лучший в мире ресторан обслуживания пентхаусов предлагает оригинальный вариант особого канапе. Ольга, подайте нам блюдо номер раз.

Не успел Леонид замолчать, как официантка поставила в центр стола тарелку.

– Необычно и полностью соответствует теме, – восхитился Леонид. – А то иногда посещаешь мероприятие и не понимаешь, чему оно посвящено, у всех на тусовках одинаковая еда – руккола с помидорами и белыми грибами плюс стейки на горячее. А у нас! Восхитительно и креативно! Миниатюрный пентхаус, покрытый глазурью.

Я во все глаза уставилась на крохотный розовый гробик, на крышке которого был искусно выложен из укропа погребальный венок.

– Пентхаус из паштета, – торжественно объявил менеджер. – Обливка на базе клюквенного соуса. А теперь смотрите… Снимаем крышечку, и – кто у нас там внутри?

– Покойник! – подскочила я. – В черном костюме!

Леонид укоризненно кашлянул.

– Путешественник в приличествующей случаю одежде. Наш шеф-повар гений, он, если, конечно, пожелаете, даже придаст фигурке из картофельного пюре портретное сходство с вами. Смею заверить, гости будут в восторге. И поверьте, ни у кого на столе ничего подобного вы не увидите.

Я перевела дух. Да уж! Не могу сказать, что часто бываю на поминках, слава богу, все близкие мне люди пребывают в добром здравии, но на тех двух-трех печальных ужинах, где мне довелось побывать, присутствующим ни разу не предлагали слопать покойника, вылепленного из картошки.

– Интересно, – снисходительно заметил Иван Николаевич.