Завещание рождественской утки

У меня и мыслей никаких в отношении Веры не было! Она никогда о своей жизни не распространялась, с издательским народом не якшалась, я считала ее обычной теткой. А Филиппова в первую ночь ко мне в постель залезла…

Коткина обхватила голову руками и заговорила, как диктор, читающий вслух текст, – ровным, не окрашенным эмоционально голосом.

Коткина не кричала на всех углах о своих сексуальных пристрастиях. Наоборот, она старательно скрывала, что не любит мужчин, была приветлива с парнями из «Элефанта» и нарочно хамила сотрудницам издательства. И чем больше Люсе нравилась какая-нибудь девочка с ресепшн или младшая редакторша, тем сильнее она ей грубила. Парочку красавиц Людмила выжила с работы, поняв, что не может справиться со страстью, выдаст себя. Испугалась этого и живо поспособствовала увольнению девушек. Любовниц она находила в клубах, барах, на просторах Интернета и всегда тщательно проверяла, чтобы очередная обожэ не имела ни малейшего отношения к книгоиздательскому бизнесу и прессе. Длительных связей у Коткиной давно не было, как правило, страсть горела несколько дней, от силы месяц. И уж конечно, ей в голову не могла прийти идея обольстить Веру.

Две недели Коткина жила словно в раю. Филиппова призналась ей, что поездку на Мальдивы организовала сама, заплатила собственные деньги, откровенно сказала:

– Люся, я тебя давно полюбила, но стеснялась подойти.

Коткина, шокированная таким поворотом событий, поинтересовалась, как Вера догадалась, что она лесбиянка. И услышала в ответ:

– Я посещаю иногда клуб «Утка во хмелю» и видела тебя там. Сначала я офигела, а затем обрадовалась: Люсенька, оказывается, из наших, значит, можно завязать отношения. Но опасалась проявить инициативу. Потом подумала: собственно, какого черта? Чего я боюсь? И оформила нам путевки.

Когда они вернулись в Москву, роман разгорелся еще жарче. Люся летала по «Элефанту», не чуя под собой ног. Она похудела, похорошела, стала выглядеть лет на десять моложе.

– Ты прямо как новобрачная на следующий день после свадьбы, – съехидничал однажды Яков.

Коткина слегка встревожилась (они с Филипповой совершенно не желали афишировать среди коллег свою любовь), но быстро нашла ответ:

– Мне привезли из Америки шикарные витамины, они повышают иммунитет и настроение.

Каждый вечер Люся проводила у Веры. Она строила планы, видела в мечтах, как вместе с Филипповой, выйдя на пенсию, колесит по всему миру, посещает Италию, Францию, Германию и обязательно Китай. В Поднебесной есть прекрасные врачи, Вере и Людмиле дадут целебные травы, они оздоровятся, проживут много-много лет и умрут в один день…

Коткина судорожно вздохнула.

– Меня ослепило и оглушило, я ничего вокруг не замечала.