Утес чайки

Сейчас девушка сидела с Калебом в комнатке, которую предоставил полиции потрясенный владелец отеля. Амели забрали из постели Алекса совсем раздетую и увели, накинув на плечи одеяло. Теперь она куталась в просторный свитер, но все равно дрожала всем телом. Калеб включил обогреватель на полную мощность и снял куртку. В комнате стояла тропическая жара, но Амели трясло. Наверное, она была в шоке. Девушка уже беседовала с врачом, и тот дал ей успокоительное. Похоже, подействовало не очень.

– Твои родители уже едут сюда, – сказал Калеб. – И сержант Хелен Беннет тоже. Ты много раз беседовала с Хелен. Может, стоит подождать, пока все соберутся, прежде чем ты расскажешь, что произошло?

До сих пор Амели молчала. Теперь впервые подняла голову:

– Я не хочу видеть родителей.

– Почему?

Она как будто пыталась с головой зарыться в свитер.

– Не хочу их видеть. – Снова ударилась в слезы: – Нет, нет, пожалуйста…

Калеб склонился над креслом:

– Что случилось, Амели? Что произошло между… тобой и Алексом Барнсом?

– Я хочу к нему.

– Он похитил тебя. С заправки.

– Нет.

– Нет?

– Я сама позвонила ему. А потом выбралась в окно и перелезла через забор.

– То есть это ты позвонила Алексу Барнсу?

– Да.

– И что было потом?

– Он приехал и забрал меня с заправки.

Все это время, пока Амели звала Алекса Барнса, в голове Калеба вызревала чудовищно неприятная догадка. Неумолимо обретающая форму, несмотря на его отчаянное сопротивление, и напрочь перечеркивающая все его предыдущее расследование.

Инспектор собрался с духом:

– Значит, вы… ты и Барнс… знали друг друга до того, как он вытащил тебя из воды? Вы… давно знакомы?

Амели ответила почти незаметным кивком.

– И у вас были… отношения какое-то время?

Она снова кивнула и посмотрела на Калеба:

– Да, я люблю его.

– Ты любишь… Амели, ему тридцать один год. Тебе четырнадцать!

Калеб прикусил язык. Как будто указание на возраст было в глазах Амели серьезным аргументом. Как будто тем самым он мог ее в чем-то убедить.

– Я люблю его, – повторила она.

– Хорошо, – механически отозвался Калеб. – Очень хорошо.

Он размышлял. Похоже, Алекс Барнс затащил в постель четырнадцатилетнюю девочку, сделав ее, как физически, так и морально, зависимой от себя. При этом, судя по всему, он не был ни убийцей, ни насильником. В этот момент прояснилось кое-что еще: истории Амели Голдсби и Саскии Моррис никак не связаны между собой.

– Тебя никогда не похищали, верно? Даже в октябре.

И снова вполне ожидаемый кивок.

Калеб вздохнул.

Вот черт…

– Я не хочу видеть своих родителей, – тихо повторила Амели.

– Тебе придется встретиться с ними, – возразил Калеб."

"Это прозвучало резко, но он не мог сдержать гнева. Сидевшая перед ним девушка замешана в плохой игре.