Гадкий утёнок для босса

— А теперь поговорим, — серьезно заявляет он, усевшись напротив за маленький пластиковый столик.

Я грею ладони о свою чашку и настороженно уточняю:

— О таинственных секретах Тимура Аркадьевича?

— Нет. Сначала мы поговорим о нашем детстве.

— Зачем? — изумляюсь я. — При чем тут детство, если…

Но Боярка перебивает меня:

— При том, что все взаимосвязано, Ди.

Глава 21. Детство, омрачённое пороком

Выжидательно смотрю на собеседника и делаю глоток натурального кофе из дешёвого стаканчика. У него горьковато-ароматный привкус, но действительно есть ощущение некого качества. Напиток уж точно получше, чем растворимая бурда, которую предлагают повсюду на рынке.

— Ладно, слушаю внимательно.

Храня на лице сосредоточенно-серьезное выражение, Боярка барабанит пальцами по столу. Кажется, он явно не хочет ничего мне сообщать и заставляет себя только в силу обстоятельств. Просто потому что вынужден это сделать ради друга.

— Ты росла в детдоме, Ди, верно? Ты знаешь, что это такое — неблагополучное детство.

— Знаю, — бурчу я. — И что?

— Мы с Тимом тоже знаем, — нехотя говорит Боярка и морщится, как будто испытывает дискомфорт даже от простого упоминания о своем прошлом. — Возможно, мои слова прозвучат для тебя банально, но наше детство тоже было омрачено… хотя мы и выросли в материальном достатке. И не знали отказа ни в чём.

Последняя фраза меня царапает. Не знали, блин, отказа, горе-то какое!

— Да неужели? И как тогда такие «золотые мальчики», как вы, выяснили, что означает слово неблагополучие?

Боярка криво усмехается.

— Ишь, какая недоверчивая. По-твоему, неблагополучное детство бывает только в бедных семьях и у безродных детдомовцев? Тут ты не права, Ди. Бывает так, что дети растут с матерями-одиночками… и даже не понимают, какие они уже изначально счастливые, даже если их матери всего лишь малообеспеченные женщины, которые живут простой жизнью, ходят на обычную работу и выполняют свои родительские обязанности… ну, скажем так, нормально.

Я раздраженно ставлю стаканчик кофе на стол, а то так и подмывает скептически скрестить руки на груди."

"— А можно не ходить вокруг да около, а сказать прямо, что с вами двумя не так? Выдать откровение для тех, кто в танке.

Широкая улыбка, которая вдруг расцветает на лукаво-обаятельной физиономии Боярки, обескураживают меня.

— Да ты не просто девчонка, а самое настоящее чудо, Ди! — подмигивает он. — Обожаю таких прямолинейных. С вами всё так просто, и это кайф. А то женщины обычно такие ранимые, с ними без разогрева не обойтись. Приходится учитывать.

— Я всё ещё жду, — не поддаюсь на его улыбочку и всё-таки скрещиваю руки, восстанавливая шаткое самообладание.

— Ладно, вот тебе откровение без обиняков, — кивает он.