Следствием установлено

Какая там великолепная природа! Воздух…

– Кроме Лидии Ивановны, у вас еще есть знакомые в райцентре? – не давая Семенюку повторяться, спросил Степан Степанович.

– К сожалению, никого нет. Только одна Лидочка. Знаете, очень устаю сидеть в этих стенах. Раньше мне Игорек позволял совершать вечерние прогулки, изредка бывать у Лидочки. Сейчас запретил и эти маленькие радости. Утверждает, что сильно ухудшилось здоровье. Я напротив, никаких ухудшений не чувствую. Игорек не хочет слушать, уговорил Веру Павловну не выпускать меня из дома. Он очень заботлив.

Степан Степанович, слушая Семенюка, внимательно изучал телеграмму. «По всей вероятности, ее послала Бураевская». В таком случае, почему она заявила Бирюкову, что встретила Семенюка на вокзале впервые и дала ему деньги чисто из жалости? Почему Семенюк отрицает знакомство с ней? Если не Бураевская, то кто из райцентра не может понять равнодушия Игоря Айрапетова к судьбе Семенюка?» – спросил себя Степан Степанович, возвращая Семенюку телеграфный бланк, который до этого держал в своей руке.

– Положите на журнальный столик, – устало попросил Семенюк. – Игорек придет с работы, прочтет. Сегодня он должен рано вернуться.

Стуков поднялся из кресла, подошел к столику. Взгляд его задержался на хрустальной пепельнице, точнее, на лежащей в ней распечатанной пачке сигарет «Наша марка». Точно такая пачка из-под сигарет найдена в обворованном магазине райцентра и сейчас находится в оперативно-техническом отделе на исследовании.

– Вы курите, Николай Петрович? – быстро спросил Стуков, показывая на лежащую в пепельнице пачку.

– Что вы, дорогой мой, – испуганно отмахнулся Семенюк. – Это Игорек постоянно коптит, – и тут же предложил: – Если хотите, закуривайте, закуривайте. Я привык к табачному дыму.

– Хорошие сигареты. Где Игорь их покупает? Семенюк привычно развел руками:

– Не могу сказать. Знаю лишь, Игорек постоянно курит «Нашу марку». У него полно этих сигарет. Если нравятся, можете взять.

– Неудобно опустошать чужие запасы, – Степан Степанович улыбнулся. – Однако, с вашего позволения, от этой пачки не откажусь.

– Сущий пустяк! Берите, берите, – Семенюк тяжело стал подниматься, намереваясь показать, где еще лежат сигареты, но Стуков предусмотрительно остановил его и, осторожно положив в карман пачку из пепельницы, сел на свое место.

– Скажите, Николай Петрович, вам не приходилось в райцентре ремонтировать электросварочный агрегат? – спросил он.

На лице Семенюка появилось такое выражение, словно он решал непосильную умственную задачу. Ожидая ответа, Степан Степанович про себя отметил, что врачи-психиатры, давая заключение о невменяемости Семенюка, по всей вероятности, не ошиблись.

– Да, да, да! – вдруг радостно закивал головой Семенюк.