Следствием установлено

– Когда?

– В воскресенье утром, – не задумываясь, ответил Мохов и ухмыльнулся. – Без выходных работаю.

Предположение Антона, возникшее после допроса Костырева? подтвердилось: о смерти Гоги-Самолета Мохов не знает. Антон неторопливо достал фотоснимок, который показывал Костыреву, и подал его Мохову. Увидев, как у того отвисла губа, понял, что попал в точку. Мохов с тупым выражением лица долго разглядывал фотографию, потом растерянно уставился на Антона и, почти как Костырев, спросил:

– Мертвый, чо ли?

– В магазине, – подтверждая, добавил Антон. – Как вы умудрились на главном новосибирском вокзале в воскресенье утром украсть у него чемодан, если Самолета уже в живых не было?

– Так, может, его после этого сфотографировали, – наивно, без всякой надежды, сказал Мохов.

– К вашему сожалению, нет, – Антон нахмурился. – В магазине обнаружены ваши отпечатки и пустая пачка «Нашей марки». Надеюсь, понимаете, что отрицать такие улики – бессмысленное занятие. Только запутаете себя. Говорите все начистоту.

– Слово даю, не был в магазине! – взвизгнул Мохов.

– Каким образом вещи к вам попали?

– Увел чемоданчик у сявки.

– Сказка про белого бычка… Вы знали, что Гога-Самолет обворовал магазин или собирался обворовать. Откуда эти сведения?

– Накалываешь, гражданин начальник! – снова закричал Мохов. – Мокруху хочешь пришить? Не выйдет! Не занимаюсь я мокрыми делами. Не занимаюсь!

Антон брезгливо поморщился:

– Улики, гражданин Мохов, улики… Кроме чистосердечного признания, вам ничего другого не остается. Неужели не можете понять этого? Будете говорить правду?

В глазах Мохова появился испуг. Антон глядел на него и все больше убеждался, что Мохов – мелкий, трусливый воришка, способный на любую ложь и предательство ради спасения собственной шкуры. И не ошибся.

Мохов трусливо огляделся, как будто хотел убедиться, нет ли в кабинете посторонних, и почти прошептал:

– Костырев… Костырев был в магазине, – опять огляделся и еще тише добавил: – Он там кепку свою посеял. Сам мне говорил, что свалилась с головы и в темноте не мог найти.

– И Дунечку Костырев ударил?

– Какую Дунечку?.. – Мохов открыл рот, но тут же угодливо закивал головой. – Ага, и Дунечку он саданул железякой, когда со шмутьем из магазина выскакивал."

"Тонкая ниточка попала в руки Антона, наметилось совпадение с показаниями похмельной Дунечки, и он, стараясь эту ниточку не порвать, сделал вид, что верит Мохову.

– Зачем же вы все краденые вещи в свой чемодан сложили?

– Костырев чистеньким хотел остаться.

– Куда золотые часы дели и одну бритву?

– Загнали по дешевке. Хотели все шмутье сплавить, да на кофточках попухли.

– Кто продавал, Костырев или вы?

– Я, – Мохов вздохнул и повторил: – Костырев же чистеньким хотел остаться.