Следствием установлено

В этот день Костырев ушел из дома.

Березова опять открыла сумочку, достала из нее другой, сложенный вдвое, конверт и тоже подала Антону.

– Одновременно со своим письмом Федя прислал мне вот это, – быстро сказала она."

"В конверте, адресованном Костыреву, лежал размашисто исписанный с одной стороны листок из общей тетради.

«Дорогой, хороший, Василий Михайлович! Не знаю, как Вас благодарить за доброту, участие и помощь. Дипломную закончила. Кажется, защищусь нормально. И все благодаря Вам! Самое искреннее, самое сердечное спасибо. Получила посылку с книгами и письмо. Горько, досадно обижать Вас, но углублять, как Вы предлагаете, наши отношения не могу. Есть очень веские причины. Не надо больше мне писать, звонить и подавать телеграммы. Ради бога, не сердитесь на меня. Света».

Антон вопросительно дернул бровями и посмотрел на Березову. Та смущенно вспыхнула, будто случайно или опрометчиво доверила постороннему человеку сокровенную тайну. Нервно, порывисто заговорила:

– Не удивляйтесь. Это – мое письмо к инженеру Василию Михайловичу Митякину. Он возглавляет конструкторское бюро одного из крупных московских заводов. Я была там на практике, и Василий Михайлович руководил моей дипломной работой. Обаятельнейший человек. У нас сложились самые деловые отношения, но… В последнем своем письме он намекнул на большее. Я вынуждена была ответить…

Антон, еще раз прочитав на конверте фамилию и адрес Костырева, сочувствующе улыбнулся:

– И по рассеянности отправили письмо Федору? Лицо Березовой стало внимательно-настороженным, пальцы рук вздрогнули и нервно забарабанили по столу.

– В том-то и загадка, что нет! – горячо сказала она. – Это письмо Василий Михайлович получил. Несмотря на мою просьбу, он все-таки прислал телеграмму, где сообщал, что очень жалеет о нашем разрыве, но волю свою навязывать не собирается.

– Странно, – удивился Антон.

– Очень даже, – подхватила Березова. – Тем более, что адрес на конверте к Феде написан не мною. Это фальшивка.

– Письмо или только адрес?

– Да, адрес. Письмо – подлинник.

Антон внимательно сличил почерк на конверте с письмом и заметил, что конверт действительно надписан другой рукой, хотя пишущий и старался подделать почерк Березовой. Почтовая марка была погашена штемпелем Новосибирского главпочтамта.

– Каким образом письмо, полученное адресатом в Москве, могло очутиться в Новосибирске, чтобы отсюда улететь к Костыреву? – задумчиво спросил Антон.

– Не знаю, – отрывисто сказала Березова.

– Василий Михайлович после получения этого письма был здесь?

– Однажды писал, что собирается в ближайшее время проездом побывать в нашем городе – у него здесь какой-то друг живет. Возможно, и приезжал, но дело-то ведь не в том. Митякин очень порядочный человек.