Следствием установлено

Народу в кафе было много, но через несколько минут Березова и Антон сидели за служебным столиком, для порядка взяв бутылку минеральной воды. Люда была чем-то расстроена. Она хотела заговорить с Березовой, однако та остановила ее:

– Не мучайся, ради бога. Так надо. Заявление твое уже передала куда следует. После поговорим. Хорошо?

Люда ничего не сказала и ушла. Березова нервно хрустнула суставами пальцев, пристально посмотрела на Антона:

– Федю арестовали? – снова, как тогда, за калиткой, спросила она.

Антон, наливая из бутылки в фужеры воду, кивнул головой.

– Федя ни в чем не виноват. Его запутали.

– Кто?

– Не знаю.

– Слабая аргументация, – Антон помолчал. – Надеюсь, вы это понимаете?

– Я не дурочка.

– В таком случае давайте вести разговор спокойно и по порядку. Расскажите мне о Костыреве.

– Я только хорошее могу о нем сказать.

– Ваше право, – Антон придвинул к Березовой фужер с пузырящейся водой, улыбнулся: – Пейте, Света. Говорят, нервы успокаивает.

– Терпеть минералку не могу, – Березова решительно отодвинула фужер. – Федор Костырев, если хотите, добрейший парень. С чувством юмора, которого, к сожалению, многим недостает. По развитию не уступит большинству студентов, хотя не имеет законченного среднего образования. Честен до безупречности. Женщина для него – божество. Если ребята делали для девушек что-то хорошее, Федя восторгался: «Вы же настоящие мужчины, мальчики!» Нет, правда… – Березова тревожно уставилась на Антона. Глаза у нее были выразительные, с зеленоватым отливом. – Вы совершенно мне не верите?

– Говорите, говорите, – попросил Антон.

– Нет, я знаю, вы не верите. Мама успела наплести на Федю нехорошего. Только в этом нет правды ни на каплю. У мамы тяжелый характер, она, уж если кого невзлюбит, теряет всякую объективность.

– Давайте о Костыреве.

– С Федей случилось что-то ужасное. Он прислал мне письмо. К сожалению, слишком поздно.

– Письмо?.. – Антон спокойно посмотрел на Березову. – Оно сохранилось? Вы можете мне его показать?

Березова на секунду задумалась, будто соображала, как поступить, но тут же решительно открыла сумочку.

Антона удивил красивый, грамотный почерк Костырева. Письмо было несколько сентиментальным и коротким. «Света! Сегодня мне очень тяжело, но ни в чем тебя не виню. Видимо, рано или поздно так и должно было случиться. Зачем ты порываешь с человеком своего круга, если можешь быть счастлива с ним? У нас же с тобою ничего не получится – судьбы разные и Нина Михайловна не позволит. Все нелепо и глупо, но уже не исправить. Прощай». Ниже стоял постскриптум: «Уезжаю на север. Всегда буду помнить тебя».

Антон осторожно вложил листок в конверт и посмотрел на почтовый штемпель. Письмо было отправлено из райцентра накануне преступления, в пятницу.