Следствием установлено

Вроде бы по пьянке сбыл тому парню, который засыпал колодец, туфли и косынку. Сделал это как будто в благодарность за то, что тот помог вытащить из грязи ЗИЛ, а на самом деле прикинул: «Колодец он засыпал, пусть и вещички у него будут…» Распродал в райцентре на базаре матросскую одежду – вот тогда и попала к Проне Тодыреву «безразмерная» тельняшка. Утопил в Потеряевом озере так обманувший его коричневый чемодан, опять же на всякий случай сунув туда вместе с кирпичами разводной ключ, взятый в ту дождливую ночь из кабины самосвала. Только портсигар оставил себе – уж очень хотелось иметь хоть одну дорогую вещицу, чтобы при случае похвастать ей перед женщинами. Но и портсигар, чтобы избежать конфликта с Жариковым, в конце концов пришлось отдать.

С годами Бухарев уверовал в безнаказанность. Когда неожиданно в Новосибирске к нему заявился Граф, по пьяной лавочке даже похвалился ему, как тонко провел «мокрое» дело, как ловко все предусмотрел. Ему не могло прийти в голову, что спустя шесть лет бригадир Ведерников надумает восстановить старый колодец, что совсем еще «зеленый» инспектор уголовного розыска, как за ниточку, ухватится за туфли-лакировки и голубую косынку с якорьками и начнет распутывать давний клубок преступления, что люди сохранят о безродном моряке добрую память и даже рецидивист Граф-Булочкин окажется в каком-то роде знакомым этого моряка. А Графа еще с сахалинских времен Бухарев боялся больше всех на свете.

– Это установлено и подтверждается материалами проведенного следствия, – сказал Антон и закрыл папку.

Подполковник постукивал папиросой по коробке «Казбека». Медников курил импортную сигарету. Слава Голубев что-то помечал в записной книжке. Пришедший в середине доклада капитан Кайров улыбнулся и без обычного своего высокомерия сказал:

– Молодцы Бирюков с Голубевым. Работали с оптимизмом, свойственным молодости. Поздравляю.

– Спасибо, – смутившись от неожиданной похвалы Кайрова, ответил Антон.

Подполковник вздохнул:

– Хорошо, когда люди сохраняют оптимизм до глубокой старости, – и посмотрел на Антона. – А ведь Столбов думал, вся вина на него свалится. Из-за этого и свадьбу отложил. Теперь Чернышев после сенокоса решил ему настоящий свадебный бал закатить. Кстати, тебя приглашал. Ты обязательно съезди, – обвел взглядом присутствующих. – По делу вопросы к Бирюкову есть?

Медников оживился:

– У меня один вопросик, Николай Сергеевич. Если не секрет, конечно…

Подполковник улыбнулся:

– Какие у нас от тебя секреты могут быть, Боря. Ты ведь, будто заправдашний наш сотрудник, по этому делу работал. Нам благодарить тебя надо за помощь.