Спят усталые игрушки

– Ой и правда, – засмеялась Алиска, – до чего же мы нескладные, увлечемся творческим разговором и из жизни выпадаем.

Она распахнула окно и завопила:

– Жюли, Жюли, греби назад, мудачка безголовая, нашлись твои сигареты, Жюли, Жюли!..

Дверь тихонько приотворилась, и в гостиную бочком вошла йоркширская терьерица. Аккуратная, воспитанная собачка пристроилась у ног Алиски и стала мести пушистым хвостиком.

– Жюли, Жюли, – взывала трубным голосом балерина, – Жюли, иди сюда, Жюли!

Терьерица поставила лапки на ногу Алиски и тихонько заскулила.

– Жюли, – продолжала орать в окно гостья, – Жюли!

Йоркширица громко гавкнула. Алиса так и подскочила:

– Ой, как напугала! Чего тебе?

Собачка стала подпрыгивать.

Алиска снова закричала:

– Жюли!

Терьерица залилась отчаянным лаем."

"– Ну что ей надо? – недоуменно повернулась ко мне подруга.

С трудом сдерживая смех, я объяснила:

– Ничего, просто думает, что зачем-то понадобилась тебе, и искренне недоумевает, отчего ты все время ее зовешь.

– Я ее и не думала подзывать, – удивилась Алиса.

– Собачка носит кличку Жюли, – пояснила Ольга.

Алиска расхохоталась и, подхватив с пола йоркширицу, принялась целовать лохматую мордочку.

– Пусенька моя, сладенькая, небось решила, что мамочка с ума сошла.

Сидевший спокойно в углу Фредди издал утробное рычание.

– Не ревнуй, дурачок, – обратилась к нему хозяйка, – на́ лучше.

И она кинула мартышке «Космополитен». Обезьяна принялась с умным видом листать страницы. Вернулась Жюли, схватила упаковку чудовищных сигарет толщиной с мою ногу и, обрезав золотой гильотинкой кончик, принялась пускать клубы почти черного вонючего дыма.

Я с ехидством поглядела на невестку. Мне дети не разрешают даже вынимать сигареты. Но Ольга ничего не сказала, просто молча вышла из комнаты. Следом с блюдечком в руках двинулся Филя. В гостиной стало нечем дышать, и дамы с прежним энтузиазмом принялись обсуждать балетные новости.

Я выскользнула за дверь и пошла к Мане. Девочка спала. Дыхание ребенка было ровным, лоб прохладным, щеки покрывали пятна зеленки. Одеяло оказалось завалено всевозможными предметами: обертками от чипсов, журналами, жвачкой… Длинные нити мулине свисали почти до полу. На ковре в беспорядке разбросаны пульт от телевизора, пуходерка пуделя, пижамные штанишки… Все усеяно крошками от песочных пирожных… Манюня явно идет на поправку.

Я принялась наводить порядок. Ребенок даже не пошевелился. На тумбочке между пакетом с апельсиновым соком и справочником «Инфекционные болезни собак» обнаружила пустое блюдечко. Машинально повертела его в руках. По дну моталось несколько коричневатых, резко пахнущих капель. От возмущения я потеряла способность двигаться. Ну это уже слишком!

Филя сидел в кресле у Алиски в комнате.