Успех

 – Почему ты не вошел? У тебя ведь есть ключ!

– Есть, но не с собой, – спокойно ответил тот. – Ничего страшного, я здесь всего минут пять. – Его взгляд скользнул с сестры к племяннице, потом к Керри, на секунду задержался на ее растрепанных ветром волосах и горящих румянцем щеках и снова вернулся к Рейчел. – Ты поторопилась вывести эту парочку на свежий воздух, – заметил он. – Жаль, что я не приехал пораньше. Я мог бы пойти с ними.

– Тебе это было бы крайне полезно, – последовал быстрый ответ. – Давайте войдем через заднюю дверь. Боюсь, у всех нас много грязи на ногах.

Действительно, они были слишком грязными, чтобы в таком виде тащиться через дом. По примеру Лиз Керри сняла свои ботинки на застекленном крыльце, которое вело в солнечную кухню, и оставила их сушиться. Райан уже прошел в дом и разговаривал с Уиллисом в дверях кухни. Стесняясь своих разутых ног и растрепанного вида, Керри сделала над собой усилие, чтобы, проходя мимо, поднять глаза и с полным хладнокровием встретить взгляд его серых глаз. Идя по холлу к лестнице, она чувствовала, что он смотрит ей вслед.

Не считая тех случаев, когда Сазерленды принимали одновременно нескольких человек, Рейчел предпочитала готовить сама и так хорошо все планировала, что, казалось, ей вообще не нужно было уходить из гостиной для последних, самых ответственных этапов приготовления еды и сервировки. Разговор за столом шел оживленный: у хозяйки дома было то же едкое остроумие, что и у ее брата, хотя она пользовалась им более сдержанно.

Когда они устроились пить кофе в гостиной, часы пробили половину девятого, напомнив Керри, что в то же время прошлым вечером они были уже посередине первого акта.

– Воскресенье – странный день, если идут спектакли, правда? – небрежно бросила Лиз Райану, как будто откликаясь на мысли Керри. – В это время мне становится жутко не по себе. Это проходит, или ты то же чувствуешь до сих пор?

– Все зависит от того, – отозвался он, – какую роль я играю. Например, для Шекспира перерыв просто необходим. – Он выбрал сигару из протянутой Уиллисом коробки, с удовольствием ее понюхал и кивнул в знак благодарности, прежде чем обрезать и зажечь. – Пару раз, – продолжал Райан, снова устраиваясь в кресле и разжигая сигару, – мы давали благотворительные спектакли в воскресенье вечером, а потом начиналась традиционная рабочая неделя. Оба раза я замечал, что к четвергу мне становится трудно сосредоточиваться, и я начинал забывать и даже путать слова.

– Не могу себе представить, что ты можешь забыть слова, – улыбнулась Лиз. – Ты и Керри – единственные из всех, кого я знаю, у которых все запоминается само собой. У нее практически вся пьеса в голове, и она помнит все жесты Клео и Иры не хуже своих собственных.