Усмиритель душ (СИ)

Палач Душ немедленно исчез — ему требовалось добраться до солнечных часов до рассвета.

Стоило ему уйти, и воздух мгновенно согрелся, даже заледеневшие окна оттаяли, и кондиционеры вернулись к обычному режиму.

Го Чанчэн хотел что-то сказать, но его сердце всё ещё сжимал холод; оставалось тупо следовать за Чжао Юньланем.

Тот подобрал свои ключи от машины и спросил:

— Ты разве не идёшь домой?

— Шеф Чжао, — невпопад ответил Го Чанчэн, глядя в пол, — призрак может переродиться? После того, как его поглотил голодный дух?

— Скорее нет, чем да, — нахмурился Чжао Юньлань.

— Значит, та старушка пропала навсегда?

Чжао Юньлань притворно задумался и вдруг улыбнулся: вытащил из кармана маленькую бутылочку и помахал Чанчэну.

— Почти забыл. Иди-ка сюда.

Го Чанчэн осторожно приблизился к нему.

— Подарок от Палача Душ. Временами, если повезёт, в нём просыпается милосердие, — сказал Чжао Юньлань и впихнул бутылочку Чанчэну в руки.

Подойдя к кошачьей кровати, он ловко зажал спящему коту нос, и Да Цин резко проснулся.

— Не забудь с утра сказать кухне, чтобы приготовили рыбки.

А Го Чанчэн присмотрелся к мутному стеклу и изумлённо распахнул глаза.

В бутылочке сидела та самая старушка!

Размером всего лишь с палец, она сидела на дне и мягко улыбалась.

А потом вдруг морщины исчезли с её лица, волосы отросли и обрели цвет, а тело вытянулось; вскоре она выглядела уже на тридцать лет, а потом на двадцать, а после начала уменьшаться и превратилась в маленькую девочку.

Которая прикрыла глаза и испарилась.

— Она пропала! — испуганно закричал Го Чанчэн.

— Это Бутылка Перерождения. Бабуля уже на пути к новой жизни, — объяснил Линь Цзин, подходя сзади. — От рождения до смерти и от смерти до рождения: круг жизни будет крутиться вечно. — И Линь Цзин пробормотал себе под нос какую-то буддистскую мантру. — Иди домой и возвращайся в девять утра. Столовая открывается в восемь, если хочешь позавтракать — не опаздывай.

Го Чанчэн вздохнул с облегчением, сунул бутылку в сумку и ушёл, наконец, домой.

Линь Цзин обернулся к Чжао Юньланю:

— Палач Душ ничего тебе не давал. Ли Цянь не стоило обращаться к солнечным часам, а старушка умерла за неё по своей воле. Такова их судьба, и Палач Душ не стал бы вмешиваться.

Чжао Юньлань хмыкнул:

— Умный ты слишком, поймал меня. Доволен?

— Я думал, ты не выносишь этого мальчишку, который ещё и по блату сюда угодил. Зачем тогда выдумывать сказку ему в утешение?

Юньлань прикурил сигарету и нетерпеливо махнул на Линь Цзина рукой.

— Потому что мне так захотелось. Вали уже.

Линь Цзин покачал головой и вздохнул, собираясь сказать что-то ещё, но Юньлань бросил на него острый взгляд, и Линь Цзин быстро передумал.

Чжао Юньлань запер дверь за ними обоими и повернулся в сторону дома.