Особое условие

Караульные приосанились, а вскоре открылась неприметная калитка в воротах.

– Айна, прошу следовать за мной, – произнес еще один стражник с закрытым лицом, и я подчинилась.

За воротами их оказалось четверо. Двое пошли впереди, показывая путь, а еще двое сзади. Сопровождали меня как заключенную. Я не знала, иду к акифу или в тюрьму, но отступать было поздно."

"«Не в тюрьму», – облегченно выдохнула я, шагая по широким коридорам дворца. Вряд ли путь в казематы украшен скульптурами, питьевыми мраморными фонтанами и красивой мозаикой. Я только и успевала глазами косить по сторонам, оценивая роспись стен и красивую резьбу по камню. Дворец у акифа был шикарный! Даже у нашего Владыки стены дворца не украшают драгоценные камни, поражая своей варварской роскошью и красотой.

Меня провели до зала приемов, а дальше я пошла одна. Хотя назвать это залом язык не поворачивался. Здесь пространства было столько, что даже император Асдора удавился бы от зависти. Стены украшали росписи с деяниями акифов, монументальные колонны держали прозрачный купол, сквозь который светило солнце, заливая все вокруг ярким светом. Он преломлялся в шарообразных хрустальных светильниках, зависших под потолком, и рассыпался вокруг радужными бликами. От такой красоты дух захватывало!

Я даже сразу не заметила трон в конце зала, но, увидев, уже не смогла отвести глаз. К трону вели широкие ступени из розоватого камня, ближе к нему становившиеся темнее, напоминая красное вино. Сам трон переливался золотыми и алыми оттенками. Фигура сидящего на нем мужчины в золотых одеждах казалась монументальной.

Впечатление, что на троне не живой человек, а скульптура, усиливала золотая маска. Искусно сделанная в форме головы птицы, она закрывала верхнюю часть лица, оставляя на виду лишь ухоженную бородку иссиня-черного цвета, такие многие в Игенборге носили. У того же Зейда такая. Я не знала до этого, что все акифа копируют. Маска действительно напоминала ахану, и я пожалела, что не взяла с собой Рорка. Но того так раскормили дети, что он забрался на самый верх дерева и спал, ни на что не реагируя.

Чем ближе я подходила к трону, тем сложнее было смотреть на правителя Игенборга. Свет падал так, что слепил глаза. Создавалось впечатление, что это божество спустилось с неба и почтило землю своим присутствием. Мои шаги гулко разносились в пустынном зале, а сердце от волнения колотилось все сильнее. Окружающая обстановка впечатлила даже меня, а раньше я наивно считала, что повидала немало.

Помогли вбитые с детства правила этикета и то, что я бывала при дворе. Приблизившись к трону на приличествующее в империи расстояние, присела в реверансе и замерла. Обычно в таких случаях объявляют, кто явился пред светлые очи, но тут у трона застыла лишь охрана акифа.