Хозяйка усадьбы \

Шелковистая шерсть с волнистой структурой и с прядью длиной около десяти сантиметров соответствовала наивысшему показателю качества, она составляла одну треть от всего подготовленного сырья.

Пока вели разговор, даже не заметили, как прошло полтора часа. Все отвлеклись от беседы, когда в гостиную зашел веселый Николай.

— Неужели два с половиной часа прошло?! — ужаснулась Клавдия, которой нужно было идти на вечернюю дойку (после недолгих препирательств Зорька все же подпустила к себе служанку). Такой вопрос крутился у всех в головах."

"— Не доехал я, — пояснил Николай, когда Катерина велела ему сесть и рассказать подробно. — Как раз добрался до того места, где на вас напали, и увидел городового, а с ним еще пятерых служивых и три телеги. Я остановился и попросил показать мне главного. Им оказался Епифан Сергеевич. Выслушав, он объяснил, что за вашей бричкой, барышня, ехал наш сосед барон Владислав Парамонович Кротов. Нападение произошло на его глазах, — парень отпил воды из поданного Клавдией стакана и продолжил: — Он не смог последовать за вами, так как следовал со своими людьми с большим грузом в телегах. Барон с охраной успел схватить нападавших и вызвать городового. Дождавшись стражей, Владислав Парамонович отправился в свое имение. Бандитов забрали в участок, и к моему приезду грузили на телегу мертвого крестьянина, убитого стрелой. Господин городовой обещал в ближайшие дни заехать в усадьбу.

Услышав фамилию барона, Катерина впала в оцепенение. Последние слова Николая девушка уже воспринимала так, словно находилась под водой.

— Барышня, все хорошо? — поинтересовалась служанка.

— Клавдия, что-то я себя плохо чувствую, — тихо ответила Катя и встала.

От переизбытка эмоций резко закружилась голова, но баронесса успела вовремя схватиться за стол и удержалась на ногах. Захар, увидев состояние хозяйки, подхватил ее на руки и отправился на второй этаж, бросив на ходу:

— Клавдия, завари успокоительной травки.

Через пятнадцать минут Катерина уже лежала в постели, малыми глотками прихлебывая еще не остывший травяной чай.

А оставшись одна, прикусила край простыни и разревелась. Это были слезы прощания с прошлой жизнью и принятия новой, с которой Катя уже стала сливаться. Нет, она не забудет родных, ее любовь продолжит согревать покинутых близких всегда и во все времена настолько сильно, насколько она сможет принести добра и любви в новый мир.

Глава 14

Катя проснулась утром, полная решимости завоевать свое место под иномирным солнцем. Что-то в душе за вчерашний вечер изменилось, и она собиралась дать отпор тем, кто захочет помешать ей поднять хозяйство на новый уровень. А также планировала достичь процветания баронства, несмотря на любые неудачи.

Клавдия тихонько приоткрыла дверь.