Усадьба толстушки Астрид

А потом выяснилось, что Фарли был в сговоре с лесничим и при помощи еще нескольких деревенских мужчин, включая кузнеца, занимался браконьерством.

Фарли разрешено охотиться на кабанов – это все знают, но он еще охотился и на оленей и хорошо зарабатывал на этом, втихую сбывая дорогущую «запрещенку» другим каэрам или для пиров гильдий в крупных городах. Кто-то сверху покрывал это; бедного барона Даммена заставили вернуться из храма, где он лечился, и разбираться со всем этим.

Исхудавший и сильно постаревший барон Даммен был вынужден доказывать, что ничего не знал, и передал мою усадьбу Фарли в обмен на обязательство привозить к столу хорошую дичь, рыбу и стеречь ближнюю часть леса. Быть, в общем, еще одним лесничим. Люди графа Тавеншельда пропесочили барона и назначили нового лесничего.

Деревня от таких новостей бурлила, но обсуждали не столько Фарли, которого большинство не любило, сколько «своих» браконьеров. По законам Ренса за убийство одного оленя могут отрезать руку или выколоть глаз, но при повторном преступлении участь однозначна – смертная казнь.

Некоторое время я с ума сходила, слушая это все, и в голове у меня крутилась одна и та же мысль: «Из-за меня казнят людей». Несмотря на то, что я не была уверена, что именно послужило поводом арестовать Фарли – мое письмо или его собственная жадность, сделавшая его неосмотрительным, я корила себя и сильно похудела от переживаний, даже слегла на несколько дней.

Да, я хотела, чтобы Фарли проверили… но хотела ли я смертей? Нет. И когда вокруг люди готовились к Новогодью, а снег уже плотно укрыл землю, настроение у меня было далеко не праздничным. Не вытерпев, я пришла к барону Даммену и рассказала о письме.

Барон, сидящий в кресле у самого камина, обдумал сказанное мной и проговорил:

— Ты добрая девочка, Астрид, и всегда такой была. Что с того, что по твоему письму за Фарли стали следить? Разве ты написала неправду? В чем твоя вина? Я ведь и сам замечал, что рэнд Фарли не самый достойный человек, но мне был нужен новый охотник, умелый человек, знающий лес, и я решил дать ему землю твой бабушки в обмен на службу.

— Их всех казнят, так ведь? — произнесла я дрожащим голосом. — Я людей убила!"

"— Астрид, — укоризненно протянул барон, — не возводи на себя напраслину. Это не ты нарушала закон. Они сами решали за себя, люди взрослые, знали, на что шли. Просто привыкли, что никому нет дела до такой глуши, как Тулах… и знали, что старику Даммену будет не до них, — горько усмехнулся каэр.

— Я знаю… и все равно у меня чувство, что я последняя дрянь. Я ведь усадьбу вернуть хотела, поэтому к Фарли присматриваться стала…

— А я не присмотрелся к нему, когда отдавал ему твою усадьбу, и вот что из этого вышло. Все, хватит, девочка, не вороши больше это.