Усадьба толстушки Астрид

Граф Тавеншельд мог бы заступиться за Иннис, но, видимо, не захотел портить свою репутацию, ведь защитить Иннис значило бы признать свои грешки.

Потому он позволил выпороть ее. Отрекся окончательно. А идеалистичный сын графа, который раньше так пылал жаждой помочь Иннис, был отправлен подальше и больше не горел желанием восстановить «семейные узы». Даже травница, у которой Иннис училась делу и в чьем доме жила, отреклась от нее.

— …Сказала напоследок, что я такая же, как и моя мамаша-дура, — закончила Иннис горько.

— Она просто жадная циничная тварь, ничем не лучше графа, — не сдержалась я.

— Пустое, — махнула рукой подруга. — Я всегда знала, что она зарабатывает на мне, поэтому меня не сильно ударило ее предательство. И о том, что многие каэры, удавятся за свое золото, власть и положение. И все равно никогда не забуду и никуда не прощу, — прошептала она. — Никогда не прощу!

— Тавеншельд себе же сделал хуже, — сказала я, — он мог бы обрести прекрасную дочь, а вместо этого повел себя как скотина. Не будем о нем больше. У тебя отличный муж и замечательные мальчишки. Надо бы вернуть тебя им поскорее, да?

— Надо бы, — сдавленно ответила Иннис.

***

У нас хватило времени поговорить не только о Тавеншельде, но и в целом о прошлом Иннис. Бабка-травница надеялась слепить из нее свою копию: цепкую, расчетливую, хитрую хранительницу каэрских тайн. Главным правилом было помалкивать о том, кто приходил и чего хотел.

— …Чего только я не повидала за то время, — поделилась Иннис. — Не всегда к нам приходили за лекарствами, бывало, и за отравой.

— И ты продавала яды? — спросила я.

— Нет. Травница опасалась допускать меня до таких дел, выговаривала за мягкосердечие и трусость. Но секреты ядов я выучила.

— Поэтому решила, что меня травил муж?

— Травил, — уверенно сказала она. — Теперь, когда ты цветешь и сияешь, я могу поклясться в этом. Трав, которые могут вызвать выкидыш, немало, но многие из них опасны лишь во время беременности. Ты же выглядела плохо и после, но не ходила в туалет кровью, и тебя не рвало. Похоже на действие настойки блоховника, который растет по берегам рек. Вкус у настойки яркий, но если добавлять понемногу в другие отвары или еду вместе с чесноком, сразу и не определишь. Здоровье будет медленно, но неизбежно ухудшаться, беременность не наступит.

— Блоховник, — повторила я, запоминая.

— А вот возродила в тебе женщину настойка клевера. Захочешь родить дитя – залей немного шалфея кипятком, дай немного настояться и пей пару раз в день по чуть-чуть. Отвар из лепестков розы или облепихи тоже поможет.

К двери подошли, и кто-то за ней скрипучим голосом проговорил: «Пора!»

Оставлять подругу вот так было ужасно, но я ничего не могла поделать. Мы с Иннис обнялись, и я вышла.