Усадьба толстушки Астрид

Хотя, если я умерла там, то, наверное, возвращение невозможно… Но умерла ли Астрид? Почему я заняла ее тело? Ответить некому: местные все странности списывают на волю богов. А я в богов не верю и понятия не имею, как объяснить себе все происходящее. Так что жить придется по факту, безо всяких объяснений…

— Астрид, — окликнула меня Пегги, — устала?

Я ответила свекрови, которая вскоре станет «экс», измученным взглядом, и она обратилась к Тейгу:

— Сынок! Устали мы! Отдохнуть бы!

— Скоро покажется постоялый двор, — отозвался он."

"«Скоро», как же! По моим прикидкам, мы дотащились через час. Полуживая, замерзшая, с отбитыми внутренностями, я практически упала в объятия Тейга, когда он подошел спустить меня с лошади. Он мужчина хоть и крепкий, все равно тяжело вздохнул от моего веса и сразу поручил матери.

— Идите в трактир, займите в харчевне стол и закажите поесть. Я пока займусь лошадьми.

Дальше я все помню отрывками: заляпанный пол зала, скол на кружке, жесткий хлеб, узкая лестница, комнатка со спертым воздухом, кусающиеся блохи, скрипучая кровать… Заснула я, как была, в платье, а проснулась, когда меня бесцеремонно потрясли за плечо.

— Вставай!

Раскрыв глаза, я не сразу признала, кто эта противная женщина с маленьким ртом, склонившаяся надо мной, и где я вообще нахожусь.

— Вставай! — потребовала Пегги. — Нечего притворяться, что слаба! Я тебя насквозь вижу, кобылу здоровую! Такую не заездишь!

Как ни странно, в ее словах было зерно истины. Еще вчера днем я ходила, шатаясь от слабости, и съеденная каша просилась назад, но стоило прокатиться верхом, как уже к вечеру все изменилось: я высидела на лошади долгие часы дороги, а потом съела все, что нам подали в харчевне, и у меня даже не случилось диареи.

Вот она, мобилизующая сила стресса!

Мы позавтракали и продолжили путь. В этот раз на лошади я сидела уже более уверенно, да и по сторонам глазела с любопытством. Дорога все так же шла мимо холмов, над которыми зависли туманы; было слегка сыро и довольно холодно, так что я озябла и стала шмыгать носом. Зато меня не мутит больше и кишечник поуспокоился, а это значит, что мой новый организм успешно справился с последствиями отравления. А что, как не здоровье, главное?

Гордый Кивернесс, самый крупный город герцогства Редландского, стоит на возвышенности, так что показался нам задолго до того, как мы подъехали к нему. Все больше стало попадаться деревенек по дороге, да и сама дорога стала загруженной: селяне везли в город всякую всячину, почтовые дилижансы доставляли собственно почту и пассажиров, ехали всадники, и я даже заприметила экипаж.

Древняя каменная крепость, с которой и начался Кивернесс, стала заметна с любой точки; показались богатые особняки, окруженные садами.