Усадьба ожившего мрака

А Влас запоздало подумал, что если Штольц хоть мало-мальски разбирается в музыке, то заподозрить подвох он тоже сумеет. Поэтому прежде, чем начать выкладывать на кофейный столик свои инструменты, он многозначительно глянул на Стеллу. Стелла, умница, все поняла правильно. Она взяла Штольца под локоть, шепнула что-то на ухо, от чего тот расплылся в одновременно глупой и похотливой улыбке, а потом сказала по-немецки:

– Мой дорогой Рихард, давайте оставим господина Вацлава наедине с инструментом. Гении не любят, когда им дышат в затылок. Ведь вы же не любите? – Она кокетливо улыбнулась, взмахнула ресницами, вздохнула так, что рубиновая подвеска колыхнулась, а у Власа защемило сердце.

– Вы считаете меня гением, прекрасная Стелла? – Штольц говорил, не сводя взгляда со Стеллиного декольте. И только за один этот взгляд Власу хотелось его убить.

– Я уверена в этом, Рихард! Пойдемте, вы покажете мне усадьбу! Я так много слышала о Гремучем ручье. Говорят, здесь водятся призраки! – Она доверчиво прильнула к плечу Штольца, увлекая его прочь из комнаты.

– Кто говорит, Стелла? – Штольц послушно шел следом.

– Да все! Еще во времена моего детства усадьба пользовалась дурной славой. Вы верите в то, что у некоторых мест может быть черная аура, Рихард?

Что ответил Стелле Штольц, Влас не расслышал, потому что за ними закрылась дверь. Он остался один на один с фортепиано, об устройстве которого не имел ни малейшего представления.

Потянулись долгие минуты бездействия и ожидания. Нет, не совсем бездействия. Влас изо всех сил изображал работу, даже несколько раз брякнул пальцами по клавишам, извлекая из недр инструмента пронзительный, ничего общего не имеющий с музыкой звук. Стелла сказала, что в настройке инструментов никто из гостей не смыслит, и Власу оставалось лишь уповать на то, что она окажется права.

Где-то спустя полчаса в музыкальную гостиную заглянул плюгавый полицай, окинул инструмент и Власа внимательным взглядом, спросил с плохо скрываемым раздражением:

Был соблазн сказать, что нужно еще немного времени, но рисковать Влас не стал, молча кивнул, принялся складывать в саквояж инструменты. В голове вертелась одна единственная мысль – что дальше? Да, благодаря Стелле, он оказался в усадьбе, но через пару минут его выставят за дверь.

– Тогда ковыляй за мной!

Полицай приоткрыл дверь, и откуда-то из недр дома снова донеслись голоса и смех. Дожидаться Власа плюгавый не стал, первым шагнул в коридор. Влас хорошо запомнил путь от комнатушки для прислуги до музыкальной гостиной. Один отрезок этого пути пролегал по парадной части дома, а вот второй петлял по закоулкам хозяйственной части. Вот только полицай направлялся в сторону выхода, а не в сторону хозяйственной части.