Усадьба леди Анны

Дама, определенная вам во фрейлины, должна обладать необходимым набором качеств: быть умна и тактична, набожна, образованна и деликатна, чтобы с честью нести службу.

-- Вы перечислили прекрасные качества, мадам Трюффе. Сколько лет вашей протеже?

-- Не в возрасте дело, ваша светлость…

-- Сколько лет мадам Эжбер?

-- Я точно не знаю… Вы же понимаете, такие подробности не принято обсуждать…

-- Сколько?! – Анна первый раз повысила голос и мадам, пусть и неохотно, ответила:

-- Шестьдесят два или шестьдесят три.

Попросив патера об исповеди, Анна стряхнула мадам «с хвоста». Разговор со священником был долог и не слишком легок, но к соглашению они пришли. Так у герцогини появился человек, со временем ставший ей хорошим другом.

Домой Анна Ангуленская возвращалась тихая и задумчивая. План появился, нужно было только грамотно реализовать его.

Прошло еще несколько дней, и однажды, проснувшись рано утром, герцогиня увидела за окном первый снег, таявший под копытами коней тренирующихся солдат. Анна улыбнулась, потягиваясь и радуясь: время пришло.

-- Бертина, скажи, падре Доминик прибыл?

-- Да, ваша светлость.

Последнее время Бертина была так задумчива, что Анна иногда опасалась, не приболела ли служанка. Но та утверждала, что просто слишком непривычно здесь все, что окружает.

-- Подай умыться, Бертина. Нехорошо заставлять ждать святого отца.

Для мадам Трюффе приезд падре был неожиданностью, впрочем, не слишком сложной. Она просто приказала поставить лишний прибор для завтрака.

Кое-что за время домашней войны Анна успела выяснить. И, надо сказать, эти сведения ей очень не нравились. Потому все, что дальше увидели и услышали лакеи, было спланировано давно. Герцогине нужен был только повод и сейчас она его получала:

-- Мадам Трюффе, я хотела бы внести пожертвование на храм.

-- Какую сумму мне передать отцу Доменику, ваша светлость?

-- Думаю, пятьсот франков будет достаточно

Мадам нахмурилась. Денег хватало, но позволять герцогине тратить такие суммы вовсе не входило в ее планы. Герцог Ангуленский при беседе с ней ясно дал понять, что доходы с провинции скромны, но все, что мадам сумеет сэкономить на хозяйстве герцогини, она может оставить себе.

-- Разумеется, это не значит, мадам Трюффе, что ее можно морить голодом и выказывать неуважение. Но я сомневаюсь, чтобы столь юная девица могла вести хозяйство рачительно. Потому, вы должны оберегать герцогиню от излишней роскоши и пагубных привычек, – Герцог Ангуленский говорил сухо, но достаточно веско. – Если вдруг вам станет не хватать средств, вы можете написать мне. Но это только в крайнем случае. В остальном же… Мне рекомендовали вас как весьма разумную особу, мадам Трюффе, и я полностью полагаюсь на вас.