Усадьба госпожи Ленбрау

– Расскажи мне, что произошло. И как можно подробнее. Знаю, что тебе тяжело вспоминать, но это необходимо.

Мне было не слишком тяжело. В крепких и нежных объятиях мужа я чувствовала себя в безопасности. Рассказала всё, о магических способностях, о которых никто не догадывался, о земле, которую Флоси считал своей. А главное о том, что он собирался после меня убить и Идана, чтобы затем купить Любово на торгах.

– Этот мерзавец поплатится! – объятия стали ещё крепче, почти лишая меня возможности дышать.

– Идан, – этот вопрос мучил меня до сих пор, – он что-то сделал со мной. Я больше не чувствую своей магии.

Муж немного отстранился и внимательно посмотрел на меня.

Я обернулась. Иста вышла. Мы были одни. Я призвала тепло в груди, точнее попыталась, но ощутила лишь холод, как и прежде. Тогда я поднялась. Нашла уголок, где осталась пыль, пропущенная нерадивой хозяйкой, и достала из закромов памяти ещё одно приготовленное заклинание.

Оно меня так вдохновило, когда нашла его в тетрадях, что даже особых усилий не пришлось прилагать, чтобы выучить. Заклинание чистоты запомнилось почти само собой.

Я отыскала в окне самую яркую звезду, встала к ней левым боком, нарисовала в воздухе узор. Осталось только наполнить символы магией. Я сосредоточилась и выдохнула, чтобы вместе с теплом моего дыхания к знакам потекла сила.

Но ничего не произошло. Тепла не было. Как и магии.

– Хорошо, – задумчиво проговорил Идан, хотя, на мой взгляд, ничего хорошего здесь не было. – Ты ложись спать, я всё устрою.

Я снова закапризничала.

– Хочу с тобой. Не оставляй меня одну.

– Я буду рядом, – пообещал муж, укладывая меня в кровать, застеленную вернувшейся Истой. – Нужно вызвать инквизиторов. Только они справятся с Флоси. А затем я вернусь к тебе, обещаю.

Я поверила, потому что своих обещаний мой муж никогда не нарушал. А затем провалилась в сон.

В первый раз ласковый голос Идана попросил повторить события минувшей ночи. Я не хотела ничего повторять, хныкала и стремилась вернуться обратно в сон. Однако муж был настойчив. И открыв глаза, я обнаружила вокруг себя троих мужчин, одетых в форму. У них были серьёзные лица с одинаково хмурым выражением и напряжённые позы.

Наверное, надо было испугаться. Ведь ко мне пожаловали те самые инквизиторы, о которых я столько уже слышала и привыкла опасаться. Однако усталость была настолько сильной, что мысли лишь вяло шевелились, обрабатывая информацию чуть ли не с пятиминутной задержкой.

Я повторила то, что произошло, ответила на вопросы инквизиторов, а сообразила, кто это был, уже много позже. Когда снова осталась одна и начала проваливаться в сон.

В следующий раз меня затормошила Бабура. Её голос и грубоватую манеру, напрочь лишённую деликатности, я узнаю даже с закрытыми глазами.