Уроки счастья

А вот на пороге меня догнал Леша, придержал дверь, дождался, пока я войду, и мягко отобрал одежду, небрежно бросив на кресло. Потом приобнял и настойчиво потянул к дивану, ближе к камину с тлеющими углями, и я мельком отметила, что на нем уже тоже халат.

— Ну чего ты опять, Айрис? — ласково выдохнул на ухо, усаживая спиной к себе и обнимая двумя руками. — Что не так, м, трусишка?

Я глубоко вздохнула, пытаясь сдержать дрожь — и от близости Леши, и от такой быстрой смены событий, облизнула внезапно пересохшие губы и порадовалась, что он не видит мое лицо. Наверное, если бы не глинтвейн и немножко пива, как-нибудь бы избежала прямого ответа, но тут само вырвалось.

— Я толстая…

Около уха раздалось тихое фырканье, и от щекотки я невольно поежилась.

— Не толстая, а женственная, — поправил уверенно Леша, его губы легко прошлись под ухом, отчего я едва не ойкнула, сметенная неожиданно яркой волной ощущений. — И у тебя все свое. Такая мягкая, уютная, так и хочется подержаться, — его голос упал почти до шепота, и по телу снова прокатилась волна теплой дрожи, затаившись внизу живота вполне определенным чувством. Подушечки его пальцев легко, едва касаясь, провели по изгибу шеи, погладили ключицы, видневшиеся в вырезе халата, и мое напряжение возросло, с губ сорвался прерывистый вздох, и по коже рассыпались щекочущие мурашки. — Не представляешь, как надоели эти сушеные воблы, вечно сидящие на диетах и тягающие железо в зале, — продолжил изливать душу Лешка, пока его пальцы все так же порхали по открытому участку моего тела, не пытаясь, однако, стянуть махровую ткань или забраться под нее. — Ты умная, красивая, живая, настоящая, и искренняя, не пытаешься играть никакие роли или притворяться кем-то, кем не являешься.

Признаться, столько комплиментов, да еще таких увесистых, я в жизни не слышала. И главное, не банальное же ""твои глаза как звезды, а губы как лепестки"", или что-нибудь похожее. Я окончательно растерялась, не зная, как реагировать, тело плавилось от таких простых прикосновений, и сердце скакало галопом, как взбесившаяся лошадь. Эмоции сорвались с цепи, внутри все дрожало, а натянутые нервы вибрировали, как струны под пальцами опытного музыканта.

— Неужели никто тебе этого не говорил? — шепнул Леша, его пальцы легко скользнули по ложбинке и тут же вернулись обратно к ямочке, подразнив и оставив чувство смутного разочарования.

— Ровесников я не интересую, — пробормотала, не сводя взгляда с пляшущих языков пламени — очень хотелось повернуться и посмотреть в глаза собеседнику, но я слишком хорошо представляла, чем это может закончиться. И малодушно оттягивала этот момент, хотя не сомневалась, что он таки наступит. — Им подавай молоденьких газелей, чтоб в их глазах выглядеть мачо и мужиками.