Уравнение с тремя неизвестными

 – Вы этому Никанорову какой-то родственник?

– Не ему. Его младшей сестре, Натальей ее звали. У самого-то художника детей не было. Когда он помер, в доме его жена осталась, но в завещании четко было прописано, что она его ни продать, ни завещать не может, а после ее смерти и дом, и все, что в нем находится, переходит по наследству внуку его сестры Натальи Никаноровой, в замужестве Хохловой. Моему отцу то есть. Супруга-то художника в шестьдесят седьмом преставилась, хоть и моложе мужа была, а всего на четыре года его пережила. Вот мои родители тогда в дом и переехали. И я с ними. Из Рыбинска в Москву, значит.

– Сразу переехали?

– Ну да. Сразу. Как отец в права наследства вступил. До этого опасался. Никаноров-то птицей высокого полета был. Неприятности никому не нужны. Ну а уж как все документы оформили, так и перебрались. Я уже здесь во второй класс пошел.

– Правильно ли я понимаю, что вы жили в доме на улице Левитана с 1968 года до тех пор, пока полтора года назад не продали его?

– Совершенно точно.

– И все это время привидение грозилось вас убить?

– Нет. – Мужичок так отчаянно замотал головой, что Лена испугалась, что она у него сейчас оторвется. – Привидение никогда нас не беспокоило. Мы спокойно жили. Дом ветшал, конечно. Денег мы особо не имели. Мы-то люди простые. Отец мой всю жизнь на заводе проработал. Я баранку сорок лет крутил, вот только недавно на пенсию вышел. А вот как вышел, тут оно и появилось.

– Привидение…

– Ну да. Я его, конечно, сам не видел, врать не буду. Только жена. Но это не сразу. Сначала только стуки появились. Ночью спишь, а оно в той части дома, где мастерская, стучит: «Тук-тук. Тук-тук». Ритмично так. Потом уже жена как-то днем с работы вернулась, а оно в мастерской.

– Привидение. В мастерской. И как оно выглядело?

– Да как могло выглядеть привидение? Все в белом. Передвигается неслышно. Жену мою увидело, облаком мимо пролетело и исчезло.

Все это звучало как бред сумасшедшего. Ни в какие привидения Лена не верила. Не существовало их, привидений.

– И после этого вы решили продать квартиру? – уточнил Дорошин.

У него в голосе зазвучали нотки, которые обычно появляются, когда человек понимает, что напротив него неадекватный собеседник. Ну да, ее муж тоже совершенно точно не верит в привидения.

Хохлов замотал головой:

– Нет. Мы сначала священника вызвали, окропили дом святой водой. Но он на этом не успокоился.

– Кто? Священник?"

"– Да нет же! Дух. Он начал нам оставлять записки, чтобы мы уезжали, иначе он нас со свету сживет. Первая записка появилась в конце октября. Мол, покиньте дом, оставьте его духу прежнего хозяина, а то плохо будет. Мы сначала, конечно, не хотели уезжать. Куда нам ехать? Сын наш единственный в доставшейся от родителей жены квартире живет. Так это двушка старая.