Король уныния

Я мог бы позвонить консьержу и попросить его подняться, но шансы убедить его покинуть свой пост были выше при личном разговоре.

Каждая секунда на счету, и…

Неужели из-за двери доносится какой-то звук?

Я замер, стараясь замедлить сердцебиение, и я смог внимательнее прислушаться. Это определенно был шорох, за которым последовал щелчок отпираемого замка.

Затем дверь открылась, и за ней появилась она. Светлые волосы, голубые глаза, алебастровая кожа, не запятнанная кровью или синяками.

Сквозь мою панику пробилось облегчение, но через секунду я заметил ее затравленный взгляд и напряженную линию рта.

— Привет, — я потянулся к ней, но остановился, боясь, что она рассыпится от моего прикосновения. Слоан всегда была такой сильной, но в этот момент она выглядела неустойчивой. Хрупкой.

— Что случилось?

— Ничего. — Она отошла в сторону, чтобы я мог войти, и все это время избегала моего взгляда.

— Слоан. — Это был вопрос, мольба и приказ.

Она не любила делиться своими проблемами, но, если все время держать их в себе, они рано или поздно вырвутся наружу.

Что бы она ни услышала в своем имени, ее подбородок дрогнул, но когда она наконец ответила, ее голос был лишен эмоций.

— Рыбка умерла.

— Рыбка… — Рыбка. Ее домашняя золотая рыбка. Мой желудок скрутило. — О, черт. Мне так жаль, Луна. — Она ненавидела банальности, но я говорил серьезно.

Когда умер Херши, я был безутешен. Это была одна из причин, по которой я не заводил другого питомца. Я не хотел снова переживать боль утраты.

— Все в порядке, — Слоан повернула голову, и я проследил за ее взглядом на лист бумаги на кофейном столике.

При ближайшем рассмотрении обнаружился аккуратно напечатанный список инструкций по уходу за рыбкой.

1. Кормить её одной гранулой корма раз в день каждый день, кроме воскресенья.

2. НЕ кормить её больше положенного количества, иначе она переест.

3. По воскресеньям кормить её замороженными креветками для насыщения.

4. Температура воды должна постоянно поддерживаться на уровне 22,8 градусов по Цельсию.

Остальная часть списка была заслонена другой бумагой, но было очевидно, что она много думала об этом.

— Она была всего лишь золотой рыбкой. — Слоан подняла инструкции, разорвала их пополам и выбросила в стоящую неподалеку корзину для мусора. — Она даже не была по-настоящему моей. Она не могла покинуть свой аквариум, шуметь и делать все, что делают другие питомцы. Она не самая умная и не самая милая, и, наверное, она не… — Ее подбородок снова дрогнул. — Я имею в виду, что она, вероятно, не знала и не заботилась о том, кто я такая, пока я ее кормила.

— Она была у тебя много лет, — мягко сказал я. — Это нормально — испытывать горе из-за смерти питомца.

— Для других людей. Но не для меня. — Она взяла в руки мой пиджак и брюки.