Король уныния

Затем трещины затянулись, синяки поблекли, и он встал, убрав свою руку, чтобы стянуть рубашку.

Я так растерялась от внезапной смены обстановки, что обрела дар речи только после того, как он оказался на полпути к бассейну.

— Что ты делаешь?

— Хочу окунуться. — Его брюки вместе с рубашкой лежали на земле.

— Ты не можешь здесь купаться, — прошипела я, оглядываясь по сторонам. — Здесь есть камеры наблюдения, и кто-нибудь может выйти в любую секунду.

— Никто не выйдет, если мы их не позовем. А даже если и выйдут, они ничего не увидят, если мы будем в бассейне. — Ксавьер сбросил боксеры, он искренне и одновременно вызывающе улыбнулся. — Давай, Луна. Не заставляй меня делать это в одиночку.

Он стоял перед бассейном — бронзовая кожа и мускулы, обнаженный и невозмутимый, как ожившая греческая статуя. Мягкий свет разливался по твердым контурам его тела, прорисовывая рельеф мышц пресса и сильные, худые сухожилия ног.

По мне пробежала горячая волна, сопровождаемая удивительным чувством зависти.

Каково это — быть такой беззаботной и спонтанной? Делать то, что хочется, не заботясь о последствиях?

Да и вообще. Не похоже, чтобы он раньше не видел меня в этом виде.

Я приняла импульсивное решение и встала, пока не передумала. Глаза Ксавьера потемнели, пока я шла к нему и с каждым шагом сбрасывала с себя платье, колготки и нижнее белье.

К тому времени как я дошла до него, на мне не было ни единого клочка одежды, и это было приятно. Даже больше. Это освобождало."

"— Потрясающе, — прошептал он, и я почувствовала это слово от макушки до кончиков пальцев на ногах.

Мы погрузились в бассейн, наши движения были вялыми, пока мы наслаждались шелковистой, нагретой водой. Мы не разговаривали, просто плыли, не отягощенные тяжестью одежды и давно скрытых секретов, наши пальцы переплетались скорее по привычке, чем по задумке.

В городском небе невозможно было разглядеть звезды, но тишина, тепло и аромат экзотических цветов, украшавших воздух, превращали наш маленький уголок Нью-Йорка в волшебный тайный мир, по крайней мере на эту ночь.

Наша жизнь не была идеальной, но здесь, вместе, мы были в раю.

ГЛАВА 29

Я не планировал рассказывать Слоан о своем прошлом. Я никогда никому не рассказывал о том, что случилось в том пожаре, но что-то было во вчерашнем вечере, в том, как она смотрела на меня, и в той легкости, которую я чувствовал рядом с ней, и это вытягивало из меня слова, прежде чем я осознал, что происходит.

Как только они вырвались, с моих плеч словно свалился огромный груз. Я не понимал, насколько сильно яд моего прошлого разъедает меня изнутри, пока не выплеснул его, а Слоан не только без осуждения выслушала меня, но и утешила после.

Слоан Кенсингтон не утешала людей, но она утешила меня.