Король уныния

 — Идеальное лицо Ашера заполнило мой экран, его улыбка была такой же плутовской и очаровательной, как и его британский акцент. Несмотря на свои слова, он, казалось, ничуть не раскаивался в последнем инциденте. — Прежде чем что-то сказать, знайте, что это больше не повторится.

Я чуть не подпрыгнула, но успела себя остановить. Я так погрузилась в свои мысли, что почти забыла о звонке.

Я выпрямилась, отмахнувшись от забот о личной жизни, чтобы сосредоточиться на своем самом высокопоставленном клиенте.

Ашер был в своем доме в Блэккасле. На нем была старая серая футболка, а волосы были влажными то ли от пота, то ли от душа. Должно быть, он пришел сразу с тренировки.

Хотелось бы, чтобы он был так же предан поддержанию своей репутации, как и своей физической форме. Можно подумать, что самый известный футболист в мире слишком занят своей карьерой и заботится о ней, чтобы участвовать в нелегальных уличных гонках, но мне не в первый раз приходилось скрывать эти новости, пока об этом не пронюхала пресса.

— Я не твой босс. Если была я им была, ты бы не игнорировал меня каждый раз, когда я говорю тебе что-то сделать, — ровно сказала я. — Позволь мне кое-что прояснить, Донован. Меня не волнует, насколько велики были твои бомбардирские показатели в «Холчестере». В «Блэккасле» ты — новенький. От твоей способности контролировать свои порывы зависит девятизначный контракт, так что не высовывайся, соблюдай скоростной режим и, ради всего святого, прекрати драться с Винсентом Дюбуа. Он твой товарищ по команде.

Покупка Ашера другим клубом за 200 миллионов долларов в начале этого года попала в заголовки газет по всему миру, но он был сопряжен с уникальным условием: двухлетний испытательный срок, в течение которого он должен был, помимо прочего, соблюдать пункт о морали, прописанный в контракте. Если он этого не сделает, контракт будет расторгнут, и ему придется вернуть половину своего заработка за первые два года.

При упоминании о сопернике лицо Ашера омрачилось. Винсент был единственным игроком, который мог сравниться с ним по славе и таланту.

— Винсент — мудак, — сказал он.

— Мне все равно. Ваше соперничество доводит до бешенства таблоиды, а нам это сейчас ни к чему. Успокойся, Ашер, или я лично найму человека, который конфискует все машины в твоем гараже и сделает так, чтобы Рахим никогда больше не продал тебе ни одного автомобиля. Тот лимитированный Bugatti, на который ты положил глаз? Уйдет к тому, кто предложит наибольшую цену.

Ашер был знаменит, но я была решительна, сыта по горло его выходками и взбешена.