Король уныния

Джордж повернулся ко мне, выражение его лица не поддавалось прочтению, и кусочки моей бравады растаяли, как железо, брошенное в огонь.

Это была наша первая встреча лицом к лицу после разрыва отношений. Если встреча с Бентли была сродни попаданию под грузовик, то встреча с отцом была похожа на ловушку в песках времени. Каждый сдвиг песчинок вызывал воспоминания.

Тембр его голоса, когда на мой седьмой день рождения мы гуляли по зоопарку Центрального парка и он показывал мне разных животных.

Гордая улыбка на его лице, когда меня представляли на балу дебютанток.

Шок, когда я сказала ему, что открываю свою собственную PR-компанию, а не остепеняюсь и не буду рожать детей, как «должна»."

"Защита, когда я обвинила Джорджию и Бентли в том, что они спят вместе за моей спиной, ярость, когда я отказалась «принять их отношения» и дать им свое благословение, и, наконец, абсолютный холод, когда он предъявил мне свой ультиматум.

Если ты выйдешь за эту дверь, то назад уже не вернешься.

Груз нашей истории сдавил мне легкие. Эмоции нахлынули на меня, смешав старый гнев и свежую ностальгию, и мне потребовалось все самообладание, чтобы не убежать, как трусиха, которой я не являлась и гордилась этим.

Я много лет представляла себе, какой будет наша первая встреча после разлуки. Все варьировалось от игнорирования друг друга (наиболее правдоподобно) до слезливого, радостного воссоединения (наименее правдоподобно).

Столкновение возле больничной палаты моей сестры после того, как она чуть не умерла, было настолько неправдоподобным, что полностью выходило за рамки этого диапазона.

— Слоан. — Мой отец мог бы с таким же успехом разговаривать со своим водителем, так холоден он был. — Как ты узнала, что Пенелопа здесь?

Горькая пилюля разочарования раскололась у меня на языке. Чего я ожидала? Объятий?

— Я… — я заставила себя не смотреть на Рею. — Я получила сообщение от Энни.

Мне было неловко подставлять её, но она уже была уволена. А Рея — нет, и она была нужна Пен.

К тому же я сомневаюсь, что моя семья станет проверять Энни. Как только они кого-то увольняли, этот человек для них не существовал.

Кэролайн прищурилась.

— Ты никогда не встречалась с этой женщиной.

— Насколько тебе известно. — Я изогнула одну бровь. — Иначе как бы я узнала, кто она?

— Пенелопа могла бы тебе рассказать.

— Могла. Но не сказала.

— Это смешно. — Мачеха перевела взгляд на отца. — Джордж, выгони ее. Она перестала быть Кенсингтон в тот день, когда унизила эту семью, покинув ее… Боже мой, сколько сплетен мне пришлось вытерпеть на благотворительных встречах после этого, и она…

— Вы не можете меня выгнать, — огрызнулась я. — Это государственная собственность. Больница вам не принадлежит, сколько бы денег вы ей ни пожертвовали.