Король уныния

Джордж, Кэролайн и Рея были уже не единственными людьми у палаты Пен. Медсестра ушла, и рядом с моим отцом и мачехой стояла стройная, идеально ухоженная блондинка. Рядом с ней оглядывался по сторонам красивый мужчина с каштановыми волосами и голубыми глазами со скучающим выражением лица.

На этот раз проскользнуть мимо них не удалось. Их разговор затих, когда за мной закрылась дверь, и четверо членов моей (бывшей) семьи уставились на меня с разными выражениями шока, неверия и растерянности.

— Что ж, — сказал блондинка, первым придя в себя. — Вот так сюрприз.

Я вздрогнула. Ее голос, каким бы приятным он ни был, проник под мою кожу и содрал корочку со старых ран. Видеть его было еще хуже. Будто на меня наехала фура из воспоминаний прошлого.

Они были единственными людьми, которые все еще могли заставить меня чувствовать себя неполноценной и незначительной.

Моя сестра Джорджия и Бентли — ее муж, мой зять… и мой бывший жених.

ГЛАВА 24

Резкие блики флуоресцентных ламп окрашивали коридор в суровые белый и черный цвета. Скрипела обувь, мимо спешил медицинский персонал, а в воздухе стоял запах дезинфицирующего средства.

Все это не касалось Джорджии, которая выглядела как современная Грейс Келли, только что сошедшая со страниц Vogue.

— Только не говори мне, что ты назвалась семьей Пенни на стойке регистрации, чтобы тебя пропустили, — сказала она. — Это немного иронично, не так ли?

Ее кожа сияла так, как не должно было быть при таком нелестном освещении. Беременности еще не было видно, а ее кашемировый свитер и брюки из итальянской шерсти облегали ее подтянутую пилатесом фигуру так, словно были сшиты на заказ (что, скорее всего, так и было). На безымянном пальце сверкал бриллиант в четыре карата.

Это было то самое кольцо, с которым Бентли сделал мне предложение.

Кислота захлестнула мое нутро, но я с презрением встретила взгляд Джорджии.

— Пен и есть семья, — сказала я. — Ей тогда было четыре года. Она не должна нести ответственность за неверные решения, принятые взрослыми в ее жизни.

— Пенелопа — Кенсингтон, — холодно сказала Кэролайн. — Ты больше не Кенсингтон ни по какому признаку, кроме имени, а значит, она не твоя семья. У тебя нет права находиться здесь.

— Сильно сказано человеком, который половину времени притворяется, что ее не существует. — Я ответила на ее взгляд прохладной улыбкой. — Не задерживайся, Кэролайн, а то люди могут принять тебя за настоящую мать.

— Ты маленькая…

— Кэролайн, — мой отец положил руку на ее руку, сдерживая ее. — Не надо.

Мачеха глубоко вздохнула и потрогала нить бриллиантов на шее. Ее взгляд не ослабел, но она и не закончила свою атаку.