Sindroma unicuma. Эпилог

Поразмышляв, я пришла к выводу, что Баста разочаровала меня. Почти двадцать лет девке, а ведет себя как избалованный и капризный ребенок. Тепличный оранжерейный цветок, как сказал однажды Мэл. И характер как у брата: импульсивный, несдержанный. Сразу видно, что жизнь не долбила по темечку. И не постучит. В нужное время Мелёшин-старший передаст горшок с тепличным растением по эстафете, и об оранжерейном экзоте будет заботиться другой. Но если Баста озвучила то, что вертелось на языке, значит, прочие родственники Мэла думали так же. В частности, его родители.

Пусть не переживают. Будем жить с Мэлом, как сможется. Чтобы быть счастливой, необязательно связывать себя браком. Я не претендую на звание невестки Мелёшина-старшего. К тому же, меня заждалось западное побережье. Это наиважнейшая цель. Что касается Мэла, то он пару раз прощупывал мое отношение к возможной женитьбе и успокоился, поняв, что не собираюсь тащить его с остервенением под венец. И, по-моему, обрадовался.

Баста оказалась неплохим человеком. Раскаяние замучило её, и однажды вечерком сестрица Мэла напросилась в гости. Разговор вился около повседневных тем: кто, куда и с кем. Об Ильмире и её кузене — ни слова. Я кивала и вежливо поддакивала, а общительность гостьи зашкаливала. Своим приездом она предлагала восстановить мир.

Я старше и мудрее, — убеждала себя, слушая веселый щебет. Баста — ближайшая родственница моего мужчины. Её можно понять. Она родилась и выросла в мире, где висоратских отпрысков с детства готовят к избранности и учат не замечать людей второго сорта. Когда-то и Мэл был таким же, как его сестра.

Но как ни старалась, а доверие к ней замерзло."

"Я рассказала об истории с гонками от и до единственному человеку. Аффе. Она ходила на практические занятия по снадобьеварению с подгруппой четвертого курса элементарщиков, а мне как младшему лаборанту поручали приемку отмытых кубов у студентов и сдачу чистого помещения старшему лаборанту. Перед началом учебного года Аффа устроилась в машинописное бюро и по вечерам набивала печатные тексты. А Сима, как и Мэл, написал заявление на самостоятельное изучение пропущенных занятий и вторую половину дня подрабатывал в фирме. В общем, вертелись ребята как могли.

Аффа выслушала обо всем: и о должностном преступлении — тайно приготовленном и стыренном из института снадобье с паратирой, и о машине, заказанной у рыжего, и о подоплеке пари с дочкой дипломата, и о результатах гонки.

Она долго молчала, прежде чем сказать:

— Ты едва не угробилась на трассе, и из-за чего? Мелёшин того не стоит. Или дело не в нем? Доказывала себе и другим?

— Да. Я не вижу волны. Меня не принимают в расчет. Игнорируют, пренебрегают. В глаза называют вторым сортом.