Тридцатого уничтожить!

 — Ни как прописку не восстановят, а без нее не берут на работу!

— А что вы умеете делать, Савелий? — он перешел вдруг на «вы». — Есть ли у вас профессия? — И неожиданно добавил: — В армии чем занимался?

— В армии была только одна профессия: профессионального убийцы! — он горько улыбнулся.

— Афганец?! — полуутвердительно спросил он. — Спецназ?

— И спецназ в том числе! Знаю любую технику и могу водить все, что движется с помощью мотора. Матросом на рыболовном траулере пахал.

— Да, — Валентин Серафимович внимательно взглянул на него. — А если работа с выездом из Москвы, согласишься?

— Смотря какие условия и где, а также кем работать, Можно и с выездом, если возвращаться можно будет.

— Шесть месяцев вдали от цивилизации, а четыре месяца — в Москве, отпуск. Оплата как у генерального конструктора самолетов — он подмигнул. — А работа, — снова посмотрел ему в глаза, словно проверяя, не ошибся ли он в сидящем перед ним парне, — инструктором по подготовке молодых солдат.

— Спецназ?

— Что-то вроде того. Правда, стопроцентную гарантию пока дать не могу. — Он выжидающе посмотрел на Савелия и, не услышав ничего, усмехнулся. — Ну, как?

— Что как? — не понял Савелий.

— Как со временем отсутствия в Москве? Любовьто — штука тонкая, — неожиданно добавил он.

— Откуда… — удивленно начал Савелий, но сразу замолчал и в свою очередь спросил: — Так вы, значит, коллеги с Григорием Марковичем?

— В каком-то смысле вы угадали, молодой человек. Так что вы решили? — Он вытащил из стола какую-то анкету из трех листков.

— Конечно да!

— Вот, — он протянул ему анкету. — Дома заполнишь и завтра принесешь. Ответ — дня через тричетыре.

— Спасибо вам!

— Спасибо скажешь, когда билет будешь получать и класть его в карман, — он снова перешел на ты.

— А с «Вольво» как? У меня нет валюты.

— Об этом я уже догадался! — усмехнулся Валентин Серафимович. — Отдашь, когда разбогатеешь! — Он подмигнул.

— У меня просто слов нет! Такое впечатление, что последнее время я живу в долг.

— Вот именно, — многозначительно сказал он. — Ладно, до завтра. — Он пожал Савелию руку и ушел."

"До ГУМа было совсем рядом; он успел побывать у Наташи и взять свой костюм, который был ему очень к лицу. Когда Савелий вернулся в автосервис, то машина была уже готова, и его изумило качество работы: если бы он не видел сам повреждений, то подумал, что ему все приснилось, все было как новенькое. Когда он вернулся. Лана недовольно спросила:

— Что так долго? Заждалась совсем: нафуфырилась, оделась, а тебя нет и нет.

— Если я тебе расскажу, что произошло со мной, то ты не поверишь!

— А ты попробуй!

— Я в аварию попал!

— Что с машиной? — тут же воскликнула Лана.

— Ага, тебя машина интересует больше, чем человек! — вздохнул Савелий.