Тридцатого уничтожить!

У нее была очень красивая грудь, и она это прекрасно знала.

— Никогда не ношу лифчиков, — пожала Лана плечами и неожиданно для себя вдруг рассердилась. — Чего уставился?! — ее тон мгновенно изменился, стал склочным. — Знаешь, сколько она стоит?

— Я оплачу, — хмуро бросил он, чувствуя себя виноватым со всех сторон. Он нехотя отвернулся.

— Оплачу? Стоит, нос воротит! — ее явно понесло, что не красило ее, и она, зная это, еще больше распалялась. — Где ты ее купишь? Мне ее папа прислал из Парижа! Оплатит он! Какими шишами? — Она вдруг поняла, что сказала лишнее, но не знала, как загладить вырвавшиеся слова, и потому неожиданно сунула кофточку в руки Савелию. — Вот! Идите и стирайте ее сами!

Савелий безропотно взял кофточку и направился в ванную комнату.

Лана удивленно посмотрела ему вслед, не ожидал от него такой покорности и приготовившись перейти к более решительным действиям. Но тут ее взгляд упал в зеркало, и она увидела себя полуголой: ну и ну! — она покачала головой, рассматривая свою грудь, прическу, несколько взлохмаченную. — Совсем голову потеряла девушка. Еще подумает, что специально демонстрирую свои прелести! Чуть глаза из орбит не вылезли, когда увидел мою грудь. А что, отличная грудь! Да и талия ничего, даже тоньше, чем у Гурченко. — Лапа встала на цыпочки и повернулась боком, чтобы лучше рассмотреть всю фигуру целиком. — Да и попочка ничего. Вот не думала, что он такой робкий! А как смотрел на меня! Даже внутри волна какая-то прошла! Странно. Вот не думала, что к нему, именно к нему у меня что-то всколыхнется».

Еще будучи совсем девчонкой, лет тринадцати, она впервые испытала странное ощущение, когда, проснувшись среди ночи и выйдя из комнаты попить, неожиданно увидела, как ее мать ласкает какой-то молодой мужчина. Лана не помнила своего отца — он их бросил, когда ей не исполнилось и трех лет. С тех пор они жили вдвоем. К матери, довольно приятной и еще молодой женщине, часто приходили мужчины, но никто из них не оставался ночевать, по крайней мере, Лана этого ни разу не видела.

А этот молодой парень, которому было лет двадцать пять, появился несколько дней назад. Он дважды был у них в гостях, но оба раза довольно рано уходил, и мать провожала его до остановки. Вчерашний вечер затянулся: праздновали день рождения Ланы. Была еще одна семейная пара, которая, посидев несколько часов, ушла домой, а Василий, так звали этого парня, остался. Когда он вручал Лоне свой подарок — огромную куклу и букет цветов, он хотел поцеловать ей щечку, но Лона как-то неловко дернулась, и поцелуй пришелся прямо в губы. Девочку словно током пронзило, да и Василий, вероятно, что-то почувствовал, потому что как-то смутился и постарался все свести на шутку.