Тридцатого уничтожить!

— Тем более! — Он театрально прижал руку к сердцу. — Прошу располагать мною, мадемуазель!"

"— Да, это был действительно класс! — не принимая его игры, сказала Лапа. — Значит, так. По дороге прямо, первый же поворот направо и через пару сотен метров увидите рынок. Подождите, я вам денег дам.

— У меня есть! — воскликнул Савелий, вытаскивая те, что он выспорил у наперсточников.

— Вы что, успели валюту поменять? — удивилась она.

— Нет, мои оставшиеся восемьдесят долларов вот они! — он вытащил и их. — Поменяю по курсу.

— По курсу только государство меняет и дураки, а на черном рынке по восемь-десять берут! — улыбнулась она. — Я сама вам их поменяю, а то еще впутаетесь, не дай Бог.

— Как скажете, Лана! — весело согласился он и протянул доллары. — Вы их сразу возьмите, — Он подмигнул. — А то, действительно, впутаюсь.

— Хорошо, — помедлив немного, сказала девушка и взяла их.

— Я быстро, мухой! — Савелий хлопнул дверкой и поехал к воротам.

Странная слежка

Савелий, опьяненный тем, что он наконец находится на родине, сидит за рулем великолепной машины, о которой можно только мечтать, что его ожидает странное, но удивительное создание, к которому его почему-то тянет словно магнитом, не заметил, что едва он отъехал от дачи, как за ним пристроились скромные серовато-грязного цвета «Жигули». Они неотступно следовали за ним, словно специально хотели, чтобы он их заметил.

В машине сидели двое угрюмых мужчин, которым было лет по сорок. Перед ними, прямо на стекле, были прикреплены фотографии Ланы и «Вольво», за которой они и следили.

— Странно, — проговорил тот, что сидел рядом с водителем. — Откуда взялся этот парень? Его я вижу в первый раз.

— В таком случае, нужно сделать его фотографии. Через несколько часов эти двое наблюдателей уже сидели перед мужчиной лет пятидесяти со строгой военной выправкой. Он внимательно разглядывал фотографии, еще несколько влажные. Савелий за рулем «Вольво», он же стоит у машины, стоит у прилавка с зеленью, у продавцов фруктов — одного, другого, третьего.

— О чем-нибудь, кроме товара, разговаривали?

— Никак нет, товарищ полковник! — по-военному доложил тот, что сидел рядом с водителем.

— Так. Отдайте фото парня в отдел: пусть выяснят его личность.

— Наблюдение продолжать?

— Плотное и негласное! — нахмурился полковник.

— Говорил же тебе, что нужно поосторожнее с ним! — хмуро бросил второй.

— Что, уже засветились? — недовольно спросил полковник.

— Нет, но могли.

— Он ни в коем случае не должен замечать наблюдение! Мне кажется, что этот парень может нам пригодиться.

Авария

Савелий снова открыл глаза и взглянул на телекамеру: она не работала, и он снова стал размышлять.