Тридцатого уничтожить!

— Ты что, сбрендил? — воскликнул тот и покрутил пальцем у виска. — Километров двадцать отмахали! Помнишь, что Касым говорил: здесь трасса изгиб делает, и вот-вот мы до нее доберемся. Ну, чумовой, действительно, чумовой! — ругался капитан, не в силах остановиться."

"— Вот завелся! Хрен остановишь! — покачал головой Савелий. — Я что, сказал, что хочу возвращаться? Ты же не дал мне договорить! Я хотел сказать, что возвращаться сейчас — сумасшествие!

— Да? — Капитан подозрительно взглянул на него, но увидел, совершенно спокойный, серьезный взгляд. — Что хоть это было-то?

— Память о любимом человеке. Медальон. — Он грустно вздохнул.

— А-а… помню! Видел у тебя, когда мы на крыше барахтались. Что, нужный товарищ?

— Еще какой нужный! — вздохнул Савелий. — Ладно, капитан, командуй!

Кошара

А в это время возле кошары остановился открытый джип, в котором сидело четверо боевиков и за рулем ас-водитель. Он не захотел, воспользовавшись своим ранением, остаться на базе: решил принять участие в погоне и отомстить за свое унижение, которое получил от этих проклятых «Рэксов», улепетывая с поля боя и оставляя своих друзей мертвыми.

Через некоторое время к ним подъехал и «ниссанпатрол» серебристого цвета, из которого вышел Восьмой в сопровождении трех боевиков.

— Это единственное место, где они могли набрать воды? — проговорил Восьмой со злой усмешкой, потом добавил: — Всем быть на готове! Все вокруг перевернуть и найти их или следы того, что они сюда заглядывали! Перевернуть все халупы вверх дном! А ты притащи сюда хозяев! — приказал он одному из боевиков.

Сняв с предохранителей автоматы, боевики, наслышанные о «подвигах» беглецов, с опаской стали окружать кошару со всех сторон и вскоре рыскали по ее нехитрым постройкам.

— Вот, единственный из взрослых, кто остался здесь! — доложил Шестнадцатый, притащив к Восьмому упиравшегося старого Касыма, который плаксиво лопотал что-то на своем родном языке.

— Что лопочет этот сморщенный окурок? — спросил Восьмой.

— А черт его разберет!

— Слушай, старик, прекрати гундосить и выслушай меня внимательно: тебя никто не собирается обижать! Восьмой постарался быть предельно дружелюбным. — Ты видел здесь посторонних?

Старик неожиданно замолк и внимательно осмотрел боевиков, которые оказались поблизости, потом повернулся к Восьмому: нем поверх ярко расписанной надписями футболки были укреплены заплечные ремни с кобурой под мышкой, из которой торчала рукоять пистолета.

— Ай-ай-ай… запричмокивал старый Касым, восхищенно поглядывая на рукоять пистолета.