Тридцатого уничтожить!

На малых оборотах машина двинулась к воротам и вскоре проскочила их, остановившись в десятке метров.

Савелий достал пластиковую карту и вновь нажал на кнопку: ворота вернулись на место, а он вытащил из пачки сигарету, прикурил ее и вставил в рот часовому, прислоненному к будке КПП. Затем подошел к столбу с телекамерой и взмахнул правой рукой: метко брошенный свинцовый грузик сбил мертвую мышь, и Савелий устремился к грузовику, срывая с себя на ходу ненужный уже комбинезон.

Встревоженный дежурный оператор, тщетно пытавшийся отпугнуть «усевшуюся» перед объективом телекамеры летучую мышь, облегченно выдохнул:

— Наконец-то улетела, сучка! — он посмотрел на часы. — Помехи на экране — шесть минут! Норма! — он пододвинул к себе журнал и отметил в нем время начала и конца этих помех, потом вновь взглянул на экран и увидел сидящего у будки часового. — Ну, Двадцать пятый! Ты посмотри на него: всех уговаривает не курить, а сам втихомолку смолит. Я тебе покажу, как курить на посту! — усмехнулся он и снова сделал пометку в журнале.

Интерес американца к фотографии

Воронов уверенно управлял мощной машиной, ведя ее по накатанной грунтовой дороге. Свет фар высвечивал мелькающие кустики верблюжьей колючки, а в тусклом свете луны, насколько хватало зрения, раскинулись песчаные барханы. Ночь была тихой, безветренной, а безоблачное небо усеяно звездами до самого горизонта.

— Теперь можно подбить бабки! — весело проговорил капитан. — На транспорт и часовых — три минуты, камера была перекрыта пять минут пятнадцать секунд — норма! На грязь — минута! Отлично! Час пятьдесят три до смены постов, — он посмотрел на часы, — семь минут на анализ ситуации! Минута на принятие решения! Итого: у нас с тобой два часа чистого времени до организации погони. А до трассы — восемь часов беспрерывной езды.

Савелий слушал его, проверяя готовность автоматов, заполненность автоматических рожков.

— Слушай, Савка, ты почему задержался? — неожиданно спросил капитан.

— Ну наконец-то! Узнаю манеру капитана Воронова: не упустит, чтобы не сделать выволочку, — он перехватил недовольный взгляд и тут же добавил: — Заслуженную, заслуженную! — Савелий заразительно засмеялся, и его смех подхватил и капитан.

— Ну-ну…

Савелий вытащил из кармана пакетик с наркотиком.

— Вот, во втором блоке слямзил. Надо же — улика!

— А дискета? — нахмурился тот.

— Обижаешь, капитан! — он вытащил из кармана и дискету. — Я всегда говорил, что у капитана Воронова башка варит что надо! — Савелий отдал ему дискету. — Но и это еще не все.

— Вот как, может, ты и ключ к шифру разыскал? — усмехнулся Воронов.

— Нет, тут другое, — серьезно проговорил Савелий и вытащил из нагрудного кармана фотографию.