Умри в одиночку

Рассказ старика Док Доусон тоже не понимал, потому что не потрудился заранее выучить чеченский язык, хотя пора было бы выучить, если во второй раз в Чечню попадает.

– Достанется бедному пьянице… – Берсанака посочувствовал.

– Теперь – месяц домашнего ареста, несмотря на приезд брата. Аминат так сказала… Она Бекмурзу держит строго. Под ключ в чулан, и всё… Он терпит…

– А что солдаты? – спросил Берсанака. – Много их в селе?

– Только машины с охраной остались. Остальные пешим ходом куда-то двинули…

– Ну-ну… – сказал Гайрбеков. – Пусть двигают, и подальше… Если ты, дедушка Саламбек, не возражаешь, мы ещё отдохнём. Мы несколько дней уже не спали. А когда расстанемся с тобой, неизвестно ещё, когда удастся нам выспаться…

– Отдыхайте, – согласился старик. – Сейчас Аминат пойдёт к себе в магазин, я тоже схожу. Дверь я на ключ закрою. Надо купить продуктов…

– Я дам денег, – Берсанака полез во внутренний карман, до которого было не так просто добраться. – Рублей у меня, правда, немного, а доллары могут вызвать подозрение…

Старик поднял перед собой раскрытые ладони, словно отталкивался.

– Не обижай старика… Вы – мои гости. Негоже гостям угощать хозяина. Я ещё получаю пенсию – и смогу вас прокормить…

– Спасибо, дедушка Саламбек…

* * *– Что там случилось? – спросил полковник Доусон, и его тон явно показывал недовольство собственным положением. Вокруг него могли вестись абсолютно разные разговоры, могли вестись разговоры о нём и даже разговоры, угрожающие ему, а он ничего не понимал. Когда жив был Гойтемир, было проще, потому что Берсанака с Гойтемиром при Доке разговаривали даже между собой по-английски. И это выглядело безопасным, хотя наедине чеченцы могли свободно договориться о своих действиях на любом из знакомых им языков.

– Бекмурза… Как я и предполагал…

– Пьян!

– Сорвался… По случаю приезда брата и особой психологической напряжённости…

– Может сболтнуть лишнее.

– Не успеет!

– Уже? – полковник удивился.

– Не то, что ты думаешь.

– А что?

– Руки его жены не видел?

– Не видел.

– Из таких рук не вырвешься. У неё один кулак, как два моих… Бекмурзе можно только посочувствовать. Одним синяком он не отделается. Думаю, и Сосланбеку достанется…

Полковник как раз в это время у окна стоял.

– Вон она выходит… Вид, кажется, довольный. Отвела, похоже, душу… Бедные мужики!..

– Ей пора в магазин. Без неё торговля встанет. Дедушка Саламбек тоже собирается за продуктами.

– Это хорошо. Ты сможешь навестить братьев, – строго сказал, как приказал, полковник Доусон. Он умел придавать своему голосу такие нотки, что подчинённые воспринимали сказанное исключительно однозначно.