Умри в одиночку

Но я сам должен всё обдумать, потом позвоню своему руководству, чтобы завизировали, после этого с тобой обсудим. Время нас не подгоняет. У нас ещё целый день в запасе.

Полковник не говорил, что операция подходит к своему запрограммированному и заранее просчитанному финалу и данные, которые якобы привёз Сосланбек, давно проанализированы и подготовлены аналитическим отделом разведцентра. Это Гайрбекову знать ни к чему.

Да он и не рвался узнать…

– Теперь можем отдохнуть, – Берсанака зевнул и осмотрелся, словно впервые заглянул в комнату. Диван себе облюбовал Док Доусон, и Берсанака молча согласился на угол у тёплой стены комнаты, куда тут же и бросил свой бушлат. – Старик долго не проснётся. Можем и мы поспать. Дверь закрыта…

Полковник молча кивнул и стал устраиваться на диване. Теперь им некуда было торопиться. Засыпать он начал сразу, как только закрыл глаза. Физическая усталость плюсовалась с болью в раненой ноге и создавала усталость моральную. А от такого вида усталости лучше всего лечит долгий сон. Врачи иногда даже специально для полного восстановления таблетки слабых транквилизаторов прописывают. Но Док Доусон в период проведения операции такие препараты никогда принимать себе не позволял.

Он уже засыпал, когда услышал звук двигателя трактора.

– Что это? – спросил он. – Танк подъехал?

– Это Бекмурза на разведку отправляется… Мне хотелось бы знать, где сейчас находятся федералы. Правда, он слегка выпил вчера с братом… Но, надеюсь, с утра не добавит…

– Мне тоже показалось, что от Сосланбека слегка пахло спиртным, – заметил Доусон.

– Сосланбек не пьёт много…

– А Бекмурза?

– Раньше был заправским пьяницей. Потом лечился. Много лет уже не пил… Боюсь, если опять начнёт, от него придётся избавиться…

– Спим… Не будет на сон говорить о плохом…

* * *И Берсанака Гайрбеков, и Док Доусон спали очень чутко. И оба слышали, как, несмотря на надежды Берсанаки на то, что он проспит до обеда, проснулся старый Саламбек, как прошёл по коридору до двери, потом вернулся обратно к себе в кухню, хотя шаги его были едва слышными. Хозяин не желал будить гостей, которым дал приют и пообещал защиту. Считал, что они нуждаются в долгом отдыхе. Но оба гостя, хотя в нём и нуждались, давно научились удовлетворяться малыми порциями, выпадающими от случая к случаю, и могли себе позволить вообще обходиться без отдыха долго."

"Гайрбеков с Доусоном продолжали лежать в полудрёме, отдыхая таким половинчатым образом, и встали только тогда, когда с тихой в утренние часы улицы послышался шум тракторного двигателя. Но ухо улавливало одновременно с громкоголосым трактором и другой шум, сразу даже непонятный.